Книга Тень против света, страница 76 – Сира Грин

Я сделала обманный шаг навстречу. Короткий, сухой удар в солнечное сплетение, стремительная подсечка — и его грузное тело с чавкающим звуком рухнуло в придорожную жижу. Очередной взмах кисти, и угольно-черная тень удавкой сомкнулась вокруг его бычьей шеи.

Я потащила его за собой, как мешок с костями, к остальным подельникам, которые наблюдали за этой расправой с застывшим в глазах могильным ужасом. Им хватило одного взгляда на мою «забаву»: с истошными воплями «Ведьма!» и «Демон!» они бросились врассыпную, позорно бросив своего вожака на растерзание лесу.

Тьма нехотя, словно живое существо, отхлынула по моему приказу. Мужчина зашёлся в лающем, хриплом кашле, судорожно отползая назад, пока не упёрся лопатками в шершавый, холодный ствол дуба. Я медленно, с хищной грацией сокращала расстояние, наслаждаясь его агонией.

— Не трогай меня! Чудовище! Пошла прочь! — визжал он, теряя остатки мужского достоинства. — Отпусти!

— Вшивая дворняжка, — выплюнула я, глядя на него сверху вниз с бесконечным презрением.

А затем с размаху, вкладывая в удар всю накопившуюся за день досаду, ударила его ногой в пах. Мужчина издал тонкий, почти ультразвуковой скулёж и мгновенно свернулся калачиком на мокрой листве, хватая ртом воздух.

Довольная своей маленькой расправой, я развернулась и вальяжной, почти кошачьей походкой направилась к Идо. Каждым своим жестом, каждым изгибом губ я транслировала немое торжество: «Ну что, герой? Видишь теперь, насколько лишним и нелепым было твоё благородное вмешательство?»

На мгновение лицо Идо осветила мягкая улыбка. В этой мимолетной вспышке читалось чистое, незамутненное облегчение — он наконец удостоверился, что я цела, что угроза миновала и я стою перед ним живая. Но радость была недолгой, она истаяла быстрее, чем дыхание на морозе.

В следующую секунду его взгляд преобразился. Он стал свинцово-тяжёлым, пугающе тёмным, точно грозовой фронт, закрывший солнце. В серых глазах вспыхнуло нечто суровое и беспощадное — тот самый взгляд человека, привыкшего карать, вершить высший суд и единолично решать, на чьей стороне истина. От этого холода у меня по коже продрал мороз.

В его ладони, рождённая из ниоткуда, с яростным треском заплясала искра.

Молния сорвалась с его пальцев — ослепительно-белая, резкая, как удар хлыста, и смертоносная. Она устремилась прямо ко мне, без предупреждения, без тени сомнения в глазах бьющего. Всё произошло настолько стремительно, что сознание не успело выстроить логическую цепь. Я лишь инстинктивно сжалась, до боли напрягая мышцы в ожидании неминуемого удара.

«Ну вот и всё…» — пронеслась в голове горькая мысль.

Всё вернулось на круги своя. Его показное дружелюбие, эти разговоры в машине — лишь мимолётный морок, досадная системная ошибка. Я только что калечила людей. Пусть они были мразями, последними отбросами общества, но в его кодексе они оставались «людьми». Для истинного героя такое самоуправство непростительно. Он не может спустить подобное монстру. Его священный долг — встать на защиту человечества. Всегда. Против меня.

Я зажмурилась, приготовившись к темноте.

Но удара не последовало. Не было ни испепеляющей боли, ни разрывающего мышцы жара, ни знакомого запаха озона под кожей.

Вместо этого лес содрогнулся от резкого, сухого звука выстрела. Оглушительный хлопок, словно саму ткань пространства разорвали пополам. В то же мгновение чьи-то сильные, властные руки рывком дёрнули меня в сторону, заставляя потерять равновесие. Идо в ту же секунду вырос передо мной, заслоняя, закрывая меня своей широкой спиной, словно нерушимым бастионом. Он встал между мной и опасностью, превращая своё тело в живой щит.