Книга Тень против света, страница 49 – Сира Грин

— Шестеро? — он хмыкнул, уголок губ дёрнулся в короткой, почти насмешливой усмешке. — За неделю справимся.

Бровь сама поползла вверх. Какая же у него броня из самоуверенности — толстая, отполированная годами, непробиваемая.

— Это при условии, что они не станут сопротивляться, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё кипело. — Думаю, не мне тебе напоминать, насколько жестокими они бывают. Ты сам это пережил. Так что не строй из себя непобедимого. Их ещё нужно найти. А потом — поймать.

Он шагнул ближе, наклонив голову чуть набок. Губы растянулись в дерзкой, почти мальчишеской улыбке.

— А зачем мне тогда ты? — тихо сказал он, но в голосе сквозила та же знакомая сталь. — Разумеется, я бы справился и сам, но не оставлять же тебя тут одну.

Красиво звучит. А по сути — он собирается контролировать меня, чтобы чудовище не гуляло без присмотра.

— Да и твоя помощь пригодится, — добавил он, словно это было само собой разумеющимся. — Ты всё-таки знаешь их лучше.

Да, конечно… Потому что я такая же? Хотела возмутиться, вспыхнуть, бросить в лицо что-нибудь резкое и ядовитое, но правду не перепишешь. Я действительно одна из них — хотя едва ли могу сказать, что понимаю демонов лучше остальных. Я выросла в его мире. Моя семья не пользовалась демонической силой — они прятали её, подавляли, жили тихо, почти по-человечески. Это я… оказалась исключением. Той, в ком тьма расцвела ярче, чем у всех остальных.

— МОЯ помощь? — дерзкая улыбка тронула мои губы, и я шагнула ближе, сокращая расстояние между нами до опасной черты. — Напомнить тебе? Это я позволила тебе вспомнить всё. Потому что МНЕ была нужна ТВОЯ помощь. Тут мы не герой и не злодейка. Мы просто два человека, по уши в дерьме. И если хотим вернуться домой, нам придётся работать вместе. Так что поубавь своё эго и предоставь это дело мне. Я этих тварей знаю куда лучше, — передразнила я его тон, вложив в слова всю накопленную горечь.

Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно, но в этой усмешке сквозило что-то новое: не насмешка, а усталое признание.

— Как запела. Дерзости тебе не занимать, Анита. Но ты права, — он сузил глаза, и в них мелькнула тень прежней стальной решимости. — Только учти: если ты хотя бы на секунду покажешь что-то подозрительное, я медлить не буду.

— Да-да, разумеется, — я отмахнулась, стараясь, чтобы жест вышел небрежным, хотя внутри всё сжалось. — Ты меня уничтожишь без раздумий, наслышана. — Слова вышли колючими, острыми, как осколки стекла. — Но знаешь… ты мог сделать это гораздо раньше. И возможно тогда мы бы не оказались в такой ситуации.

Я обвела рукой развалины — серые, израненные камни, поросшие мхом и плющом, молчаливые свидетели нашей общей катастрофы.

— Я давал тебе возможность пожить. Насладиться жизнью.

— Как благородно, — прошипела я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемой ярости. — Как видишь, я ею «насладилась» сполна.

Он открыл рот, чтобы огрызнуться — губы уже сложились в привычную жёсткую линию, — но вдруг замолчал. Словно что-то внутри него остудило вспыхнувшую ярость. В его взгляде промелькнуло… печаль? Даже сожаление? Тонкая, почти незаметная трещина в броне, которую он так тщательно выковывал годами.

Я отвернулась первой. Если дам себе время подумать, скажу лишнее.