Книга Наследница волшебной лавки, страница 109 – Мария Фир

Снаружи пели цикады, изредка подавал голос припозднившийся соловей – его сородичи давно свили гнёзда и ждали птенцов, а он всё никак не мог найти себе пару. Мне было так хорошо рядом с Рианом, и всё же я не могла выкинуть из головы предстоящий бал. Это ведь были и мои смотрины тоже. Родители Риана, его брат и сестра неизбежно увидят меня.

— Мне всё равно, какая у тебя фамилия, но всё-таки любопытно, – ответила я тихо.

— В некоторых старинных родах есть традиция: фамилию отца получает лишь наследник замка и только после смерти отца. Остальные дети носят фамилию матери. Всё просто, Лина. Я не наследник и вряд ли стану им, поэтому придётся смириться.

— Для меня главное, чтобы ты не переживал из-за этого.

— Я не переживаю, – вздохнул Адриан. – Скорее – расстроен. Отцу нравилось, когда я проявлял самостоятельность в детстве. Без спроса угонял с друзьями лучших коней, чтобы устроить в полях скачки наперегонки. Отдал оружейнику все свои накопления, чтобы заполучить именной кинжал в десять лет. Однажды в замок проникли воры, и я сумел сбить их с ног заклинаниями прежде, чем проснулась стража. Всё потому, что не слушался родителей и бродил по коридорам глубокой ночью. Знаешь зачем?

— М? Зачем?

— Нянька говорила, что дух моего прадеда живёт в северной башне, я хотел с ним повидаться и узнать какую-нибудь страшную тайну замка Хартвинд, – улыбнулся мой магистр и поцеловал меня в макушку. – Так вот, отец ругал меня за все эти приключения, но я видел, что он гордится моей смелостью.

— А потом ты вырос и совсем перестал слушаться?

— Примерно так. Когда пришло время поступать в Академию Айдена, граф Хартвинд понял, что на расстоянии он уже не сможет следить за моей жизнью. Когда я вернулся домой после обучения – я был уже весьма неудобным взрослым парнем, который привык всё решать сам. И да, я получил некоторый жизненный опыт и подумал, что жениться на одной из девушек с портрета и лет до сорока или пятидесяти слушаться престарелого отца – это не мой путь.

— Будь ты послушным мальчиком, разве смог бы управлять целым графством? – спросила я.

— Вероятно, следовало изображать покорность до поры до времени, но я просто не мог. Ты ведь знаешь, у стихийников все эмоции написаны на лице. Если я зол – об этом знают все вокруг, если весел – тоже.

Риан заключил меня в объятия и принялся целовать, ничуть не скрывая жаркого желания. Я понимала, что разговор не очень приятен, но хотела облегчить обиду, лежащую на сердце любимого. Мягко отстранившись, я спросила:

— Погоди, но ведь твой отец тоже стихийный маг. Почему же он не понимает тебя?

— Видишь ли, те, кто не практикует магию, проще говоря, не использует заклинания, не тренируется и не сражается с врагами, они гораздо спокойнее. Граф Хартвинд говорил, что усмирил свой огонь подобно тому, как люди регулируют пламя в печи. Когда горит слишком ярко, перекрывают приток воздуха.

— И в доме становится душно, – грустно заметила я. – Ты правда думаешь, что мне стоит ехать с тобой в замок?

— Правда. Я чувствую, ты волнуешься, но лучше сделать это сейчас. Пусть все узнают, что я помолвлен.

— Погоди. – Я снова остановила магистра, настойчиво целующего мою шею и плечи. – А если меня прогонят прочь?

— Никто не посмеет этого сделать, обещаю! – клятвенно заявил Адриан.