Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 68 – София Руд

Сотню раз в секунду хочу отдёрнуть руку, которую положила на сгиб его локтя. Мне приятно это касание, и это пугает. А ещё… пугает взгляд Хагана. Он изменился, и это порождает нелепые, ненужные надежды. Надо бы как-то от него отстраниться, чтобы разум начал наконец-то сосредотачиваться на главном.

— О! Братец! Ты всё-таки пришел! — раздаётся голос, и рука, дрогнув, тут же соскальзывает с локтя Хагана, а сам генерал награждает меня подозрительным взглядом моментом почерневших глаз.

Посмотрев в эти омуты, на секунду забываю обо всём, и даже не сразу соображаю, что тот, кто окликнул Хагана, уже подошёл — шаги утихли, а напряжение от чужого присутствия тут же наросло.

Оборачиваюсь в ту сторону, откуда ощущаю странную энергию, и вижу высокого широкоплечего блондина в голубом камзоле, расшитом золотыми узорами. Лицо строгое, подбородок квадратный, а брови и глаза тёмные.

Это и есть наследный принц – Кьяр Шэр?

Хаган оборачивается к брату, и воздух будто бы густеет. Напряжение можно резать ножом.

— Вижу дел во дворце стало мало, раз ответственные лица разгуливают средь белого дня, — замечает Хаган.

Голос его звучит спокойно, он выглядят хозяином положения, но угроза, исходящая от него, ощущается на коже.

— Ну что ты, дорогой брат. Я отложил все дела, чтобы встретить вас лично, — оголяет линию белоснежных зубов Кьяр, скорее скалясь, нежели улыбаясь.

Эти двое похожи на опасных диких львов, которым только дай повод сцепиться. И Кьяр, кажется, сам желает создать этот повод.

— Рад тебя видеть, Лира, — выдаёт он мне, глядя на меня так, как не стоит смотреть на замужнюю женщину.

Атмосфера накаляется до предела, и робкий голос побледневшего и даже вспотевшего от нервного напряжения евнуха отчасти разряжает обстановку.

— Ваши Высочества, император уже ждёт, нужно поторопиться, — выдаёт он, а я замечаю, что его трясёт от страха. И не только его, но и всех слуг.

Они не просто прижимаются друг к другу, они места себе не находят и боятся поднимать свои головы.

— Веди, — велит евнуху Хаган, кидает ещё один убийственный взгляд на братца, а затем, вернув мою руку себе на локоть, будто там ей и место, уводит с собой.

Дворец огромный, мы идем по белым коридорам, которые перетекают то в зимние сады, то в павильоны, то обратно в коридоры. Но страх, поникший в сердце никуда не отступает.

Что странно, — успокаивает Хаган. Точнее тепло, которое исходит от него, оседая на кончиках моих пальцев. Но стоит ему только остановиться у высокой белой лестницы, шириной в несколько метров, и столько же в высоту, как он снимает мою руку, будто само это прикосновение ему против шести.

— Надеюсь, мне не нужно напоминать тебе о правилах поведения при императоре? — говорит со мной строго.

Почти так же, как в самом начале нашего знакомства. В нём не осталось ничего от того Хагана, который ехал со мной в повозке и пусть и странным образом, но вроде бы заботился обо мне.

Эта забота пугала, я хотела от неё отгородиться, но сейчас… скучаю по ней? Странно.

— Это я не забыла, не волнуйтесь, — отвечаю ему, расправив плечи, и взгляд Хагана вспыхивает на долю секунды.

— Вижу, вам тут нравится.

— Дворец воистину красив, но позвольте узнать, как долго мы тут пробудем?

— Хотите задержаться подольше?

— Если скажу, что хочу уйти пораньше, поверите? — спрашиваю я и опять ловлю странный взгляд Хагана.