Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 17 – София Руд

— Кьяр скоро о нём побеспокоится, не стоит переживать, — слышу собственный голос в ответ, то есть голос Лиры, но он тут же стихает.

Образы раздваиваются, а меня пробивает дрожь.

Что это было?

Моргаю, чтобы остудить едва зародившиеся слезы, картинка исчезает полностью, и перед моими глазами теперь строгое лицо генерала, и та самая горькая презренная усмешка на устах.

Не говорите мне, что я виновна в смерти его возлюбленной!

— Что и требовалось доказать. Лучше убить служанку, чем поранить ваш палец, так ведь, госпожа Шиен? — только и говорит Смерть, истолковав мой шок как трусость, и ступает к выходу.

А я и пошевелиться не могу. В голове колоколом бьёт злость. Как эта Лира вообще могла...? Как посмела кому-то навредить? Убить…

— Нет! Стойте! — силой беру себя в руки и кидаюсь за генералом.

Если сейчас расклеюсь, если отпущу его, он накажет Жансу!

Хватаю в панике его руку, чтобы остановить, а меня будто током бьёт.

Что за чертовщина?

— Не смейте ко мне прикасаться! — рычит на меня дракон, и надо бы испугаться, но не до этого.

— Жансу! Я возьму её наказание на себя! Слышите?! — выпаливаю со слезами на глазах, и кажется что-то ломаю этими словами в голове генерала.

— Что вы сейчас сказали? — прищуривается Хаган, не веря своим ушам.

— Я возьму наказание Жансу на себя. Я её отправила, мне и отвечать, — твержу генералу, а он смотрит на меня так, будто у меня вторая голова только что выросла.

Ну вот чего он замолчал, когда надо соглашаться?

— Не этого ли вы хотели? Так чего ждёте? Давайте! Наказывайте! — подначиваю его, пока он не передумал и не забрал свои слова обратно.

Жансу в обиду не дам! И себя, конечно, не хочется. Но с этим потом разберусь. Что-нибудь придумаю, успею!

— Предлагаете мне вас наказать? — переспрашивает он, будто я сама не поняла, что только что ляпнула.

Видит же решимость в моих глазах и всё равно не верит. Думает, блефую?

— В первую брачную ночь? Уверены, что этого хотите? — дополняет свой вопрос дракон, а мне это совсем не нравится. На что это он намекает? Ещё и наступает на меня угрожающе.

Погодите! Мужчина, возлюбленной которого навредила бы Лира, не стал так себя вести. Может быть, я что-то не так поняла в том видении? Или тот мужичок говорил неправду?

— Я не сумасшедшая, чтобы хотеть боли. Но вам, видимо, жизненно необходимо кого-то истязать. И раз уж умалить ваш гнев, можно только так, давайте! — заявляю ему, и видя, как что-то меняется в его взгляде, спешу добавить. — Я не помню, что я натворила, но мне искренне жаль, если сделала кому-то больно.

И в этот момент я не лгу. Пусть в открывшемся мне воспоминании Лиры много несостыковок и слепых пятен, в одном я теперь уверена: она способна поступить ужасно. И мне действительно очень-очень от этого плохо.

Он должен увидеть мою искренность, и он видит! Но… и не думает мне верить.

— Леди, помилуйте себя, не врите мне в лицо. — Предупреждает дракон, возвращая себе ледяную маску. — Вы ведь слышали, кто я такой.

— Вас называют варваром за суровый нрав. Но и у варваров есть принципы. И я не вру. Не посмела бы. Теперь мы с вами в одной лодке.

— Мы в одной лодке? — переспрашивает генерал, и кажется, это последнее, что он ожидал от меня услышать.

— Неважно с какой целью вы потребовали меня в дар, хоть и знали, что я предназначена другому, теперь я – ваша жена. И мой долг служить вам, — заявляю решительно, хотя слово “служить” мне и не нравится, но местные его обожают.