Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 138 – София Руд

Что-то тёплое, родное накрывает мою ладонь. Пальцы Хагана.

— Лера, — тихо звучит его голос, и сердце застывает.

Смаргиваю ещё раз, и слёзы, подступающие к глазам от счастья, тут же текут по щекам. Зато зрение проясняется.

Я не дыша смотрю на ровные черты лица Хагана, а он – так нежно на меня. На секунду мне кажется, что это сон. Слишком хороший сон, которого не может быть – я ведь сорвалась в колодец богов вместе с Кьяром. Но прикосновение Хагана, утирающего с нежностью мою слезу самое что ни на есть настоящее.

И он – настоящий!

Но как такое возможно?

— Кажется, теперь моя очередь спрашивать, умерла ли я? — тихо шепчу я, глядя на него.

Язык едва слушается, в горле пересохло.

— Значит, моя очередь отвечать, что я никому не дам тебя в обиду, даже богам, — отвечает Хаган, я подмечаю в этот момент не только то, как он смотрит на меня, будто весь мир заключён в моих глазах, но и антураж вокруг.

Резная мебель в бордовой бархатной обивке. Белые стены, украшенные золотыми канделябрами. Но свет исходит не от них. Свет прибывает сюда из огромных витражных окон, за которыми нет ни намёка на алый снег.

Там ярко светит солнце, а ещё выглядывают ветви деревьев, украшенных сочной зелёной листвой. Уже лето?

Тут же оборачиваюсь к Хагану – он одет в легкий белый камзол, с золотой вышивкой на лацканах. Безупречно выглаженная рубаха немного расстёгнута на груди, и запах можжевельника и хвои перебивает запах пионов, которые стоят на тумбочки у кровати.

— Ты проспала чуточку дольше, зато полностью восстановилась, — говорит Хаган, крепко и нежно сжимая мои пальцы в своей тёплой руке.

— Немножечко – это до лета? Надеюсь, до первого? — охаю я, а Хаган вместо того, чтобы ответить, так крепко прижимает меня к себе, что кажется, что рёбра сломаются.

Нет, это не только от его объятий. Это потому, что сердце в груди начинает биться так, будто сейчас выломает ребра.

Как же я скучала, как же боялась, что никогда его не увижу.

— Я всё тебе расскажу, — обещает Хаган, вдыхая запах моих волос. А не могу насытиться его объятиями. Кутаюсь в них как в самый мягкий и тёплый на свете плед, и знаю, что он же снаружи броня, которая не позволит меня ранить.

Не знаю, сколько мы сидим вот так, но говорим очень долго. Хаган рассказывает всё, о чём я прошу. Помогает сделать первые шаги, которые даются мне нелегко после долгого сна, несмотря на поддерживающие артефакты.

— Ты видела сон в колодце? — спрашивает Хаган, когда мы медленно выходим на террасу из комнаты.

Всю зиму двери сюда были закрыты, но теперь вьюга не грозит. Вдыхаю прекрасный аромат лета вместе с ароматом Хагана, подставляю лицо под лучи солнца, отмечая про себя, что лето в Шэросе прекрасно. А затем обдумываю вопрос мужа.

— Сон? — я не уверена, что мне вообще что-то снилось.

Но стоит покрутить в голове эту мысль ещё раз, как перед глазами пролетает целая жизнь. Как я просыпаюсь в больнице в своем мире, как суетятся доктора, неготовые к такому повороту. Как я делаю в том мире своим первые шаги. Злюсь, плачу, но не сдаюсь.

Завожу потихоньку новых друзей. Допустим, ту самую женщину из терапии, которая хочет сосватать меня своему сыну программисту по выздоровлению. Даже “случайно” сталкивает нас.

Мужчина он видный, хороший, но я ищу не его. А я правда кого-то ищу.