Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 132 – София Руд

Гнев кружит голову, но мысли о Лире успокаивают. Напоминают, что нужно поспешить и закончить дело, чтобы скорее вернуться к ней. К той, кто, как мне хочется верить, приняла меня целиком и полностью.

Она так убегала, но сама решила остаться со мной, зная, что я убил императрицу. Но не зная как. Я рассказал ей позже. Рассказал всё, как было.

В тот день я был все ещё другим Хаганом. Даже глаза налились кровью, когда я увидел видение после самой первой ночи с Лирой.

Злость застилала глаза красной пеленой. Я почти не помню, как дошёл во дворец, но четко помню лицо Ларты. Она ни о чём ещё не подозревала, сидела с надменным лицом, поправляя складки изумрудного платья, ожидая, пока я не обозначу цель своего присутствия.

Но вместо этого я призвал магию, которая помогла мне не умереть после того, как они пытались отнять у меня ипостась.

— Совсем обезумел?! — выпалила императрица, когда облако дыма окружило всё её тело, и ни один из защищающих от магии артефактов не помог.

Те камешки помогают лишь от природных сил магов и магичек, но моя суть иная. Я – единственный дракон, обладающий магией.

— Тебя за это казнят! — кричала она, а я осознавал, что где-то в глубине души хочу этой казни. По крайней мере камень в груди перестанет терзать.

Но это слишком лёгкий способ, не так ли?

— Что-то мне подсказывает, что ты умрёшь раньше, — голос полумёртвым хрипом слетел с губ. — Я плёл это заклинание годами, и ничто не изгонит его из твоей плоти. А оно убьёт тебя в тот самый миг, как только ты вновь решишь причинить кому-то вред сама или отдашь приказ.

— Что?! Это очень плохая шутка! — она кричит так, что слуги закрывают уши, а я слышу слова будто из-под толщи воды. — Ты не можешь со мной так поступить, Хаган! Это какой-то злой розыгрыш!

— Уже поступил. Что-то мне подсказывает, что долго вы не продержитесь, мачеха. И всё же, попытайтесь, — это было последним, что я ей сказал, а после ушёл, не слушая, что она кричит мне вслед.

Крит просил не проливать её крови, не губить воинов, и потому я годами плёл это заклинание, чувствуя, что однажды оно мне пригодится. Проще было бы убить её сразу, и я хотел, но стоило представить лицо беглянки в момент, когда я её найду, а она узнает о содеянном, становилось дурно до тошноты. А слова Лиры "не ступай на темный путь" мучили и останавливали даже, когда я пытался люто её ненавидеть.

Пытался, а не получалось. Кто не знал, что императрица не прислушается к совету и решит меня убить в тот самый день, когда я нашел Лиру.

В итоге умерла она, Кьяр слетел с катушек, а женщина, которая бежала от меня как от огня, залезла на карету. Гнала меня прочь всякий раз, но в трудный момент опять рискнула собой.

Это восхищает и заставляет бояться. Бояться за неё. Не зря Диен сказал мне, что Лира стала моей слабостью. Так оно и есть. Но у монеты две стороны. Лира – моя единственная слабость, и она же моя сила.

— Прибыли! — гаркают воины, кривясь от вьюги руками.

Я же рук совсем уже не чувствую от холода, хоть внутри и течёт горячая кровь. Все артефакты отдал мужикам, чтобы они не померли на полпути к тому храму.

Хотя можно ли назвать это маленькое одноэтажное сооружение, обросшее коркой льда – храмом?

Однако оно единственное белое пятно среди алых сугробов. Снег к нему совсем не подлетает. Это даёт надежду, что мы проделали этот долгий путь не зря.