Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 122 – София Руд

Тут же смаргиваю, ибо глаза действительно щиплет.

— Я не бессердечная. Разумеется, переживала, — признаюсь Хагану, а он в ответ лишь едва заметно улыбается мне.

— Не бессердечная, но возможно, безрассудная. Скажи, что ты случайно отступила тогда под вспышку, а не пыталась взять тот удар на себя, — хочет надеяться Хаган.

— А если и пыталась, то что? Это плохо? На мне хотя бы был твой защитный камзол, на тебе не было ничего. И тебе не стоило закрывать меня собой. Больше так не делай. — хочу попросить, но голос выходит чересчур строго. Наверное, это я от разговора с Диеном все ещё не могу отойти, потому и злюсь и нервничаю.

— Такого я не могу тебе пообещать, Лира. Защищать тебя я буду всегда, — хлыстом по сердцу бьёт ровный, спокойный ответ Хагана.

А взгляд его тёмно-карих, будто бы вишнёвых в этом полумраке, глаз, выворачивает душу наизнанку до боли.

— Зачем? Мы ведь расставили все точки! — отрезаю холодно и тут же делаю глубокий вдох, чтобы не зареветь.

— Со мной-то всё понятно, Лира. Но вот зачем ты так пыталась спасти жизнь того, от кого бежишь, как от огня? — спрашивает Хаган и смотрит в душу так, что глаза снова щиплет, а в ушах всё ещё звенят слова Диена.

“Госпожа Шиен, я знаю генерала намного дольше, чем вы. Потому позволю себе некоторую наглость и попрошу вас определиться перед тем, как увидеть Его Высочество”, — так он сказал, отведя меня в сторону от комнаты Хагана.

— Определиться с чем? — нахмурилась я.

— С решением, госпожа Шиен, — тихо вздохнув, кивнул наставник. — Если вы сейчас зайдёте туда и на горячую голову примете одно решение, а после решите уйти… куда-нибудь в более безопасное для вас место, это будет нехорошо.

— О каком безопасном месте вы говорите? — тут же напрягаюсь я.

Диен ведь не может знать, что я попаданка. Не может знать, что после наступления девятнадцатого марта я смогу вернуться в свой мир. Или может?

— Кто ж его знает, госпожа. Я не провидец, как вы, — вздыхает Диен. — Да и ваша магия пока ещё не восстановилась, но восстановится, непременно. Я не могу знать, какие у вас планы или намерения, но вижу, как нелегко дается вам выживание рядом с Его Высочеством, потому не удивлюсь, если вы воспользуетесь шансом на спокойную жизнь в безопасности. Только вот кем вы с генералом будете друг другу, когда такой шанс выпадет? Друзьями, врагами, возлюбленными? Боль какой потери испытают ваши сердца в тот миг?

Чем больше говорил Диен, тем больше подозрений и страхов копилось во мне. Он будто знал про то проклятое девятнадцатое марта, или же просто предчувствовал, – неважно. Важно, что к моему великому сожалению, он говорил правильные вещи.

Испугавшись за жизнь Хагана, я позабыла обо всем, включая шанс на возвращение, который дала мне богиня. Поддалась эмоциям, потеряла голову. Всё, о чём я думала, это Хаган.

Тот самый Хаган, который мог умереть, спасая меня. И сейчас он говорит, что намерен сделать это вновь.

“Вы стали первой и единственной слабостью того, у кого не было слабостей с восьми лет”. Так сказал Диен. И в этом он тоже прав. Я – слабость непобедимого генерала, которая принесла ему много горя, а может принести и саму смерть.

— Я учту ваши слова, спасибо, — так я тогда ответила Диену, не желая понимать сказанное им до конца, но сейчас, видя рассечённую бровь и губы, вкус которых ещё жив в моей памяти, все видится иначе.