Книга Сердце ведьмы, страница 60 – Кейлет Рель

— Это ведьма! – воскликнула Лика. – Или ее племянница! Они обе одинаковые. Они колдуют, они опасны. Вы должны сжечь ее!

— Конечно, она ведьма, – благосклонно кивнул инквизитор. – И сейчас Тарья поможет мне вычислить остальных из своего племени.

Я тихо ругнулась и принялась шарить в карманах в поисках фляги. Но ничего подобного в юбке не завалялось. Кресс пришел мне на выручку, но в его взгляде было столько снисходительности, что хотелось удавиться. Он протянул мне флягу с медовухой. Я высыпала туда слезы Девы и протянула получившееся зелье Лике и Якову.

— Что там? – нервно спросила дочь старосты.

— Настойка. Общеукрепляющая. Но в ней есть один ингредиент, который выявит злую ведьминскую натуру. Так что пей!

Лика не захотела первой делать глоток, поэтому фляжку забрал Яков. Его паутинка тянулась ко мне, пока он не сделал глоток. Злая магия была нейтрализована ягодами ландыша. Я плохо видела в темноте, но мне показалось, взгляд Якова прояснился. Дышать стало легче. Лика приняла фляжку и демонстративно сделала несколько глотков. Она швырнула ее инквизитору и ушла, пыхтя и ругаясь. Кресс никого не держал.

— Я все расскажу отцу, – крикнула она напоследок.

— Что-то не вижу реакции, – вздохнул Кресс. – Ты ошиблась?

— Нет.

Яков реагировал заторможенно, будто не до конца осознавал, что здесь делает.

— Эй! – крикнула я вслед Лике. – Не забудь сказать, где мы вас нашли!

Она споткнулась. Не оборачиваясь, дочь старосты ушла. Яков медленно переваривал произошедшее.

— Знаешь, а на празднике ты мне почти понравилась, – тихо произнес он. – А теперь я не понимаю, как вообще мог смотреть в твою сторону.

Парень тоже скрылся за деревьями. Мы остались с Крессом наедине. Вдруг инквизитор кивнул на фляжку.

— Пей, – велел он.

Я нервно усмехнулась. Это было как-то глупо и даже по-детски. Кресс ведь знал, что я становлюсь каргой. Да, он утверждал что-то про второй шанс, но почем инквизитору знать? Хоть его и воспитала ведьма, Кресс многого не знал.

— Я состою из магии, – попыталась вразумить его я. – Из темной мстительной энергии. Без нее я умру.

Кресс улыбнулся. Он мягко обхватил рукой мой затылок и вырвал у меня из рук фляжку. Я почувствовала прикосновение холодного металла к губам и тонкий травяной запах.

— Пей, – велел он.

Когда я сделала первый глоток разведенного слезами Девы отвара, меня обожгло. Весь мир полыхнул яркими пятнами магии. Из легких вышибло воздух. Я согнулась пополам, с трудом удерживая отвар в себе. Как только меня немного отпустило, я сделала второй глоток.

Зачем?

Я и сама не знала. Когда-то мама делала для меня фиалковое вино. Она говорила, что это самый весенний напиток. Он согревал сердце и разжигал кровь. Фиалковое вино разливалось на языке пламенем, оставляя после себя приятный холодок. Может, я хотела вспомнить каким оно было? Какой была моя мама до того страшного дня? Как она выглядела, когда готовила для меня обед и рассказывала на ночь сказки о ландышах и фиалках, о гиацинтах и подснежниках.

Кресс стоял рядом. Кажется, он что-то говорил, но я не слышала. Перед глазами расцветали пятна магии, ослепляя. Внутри все горело. Не знаю, как мне удержать отвар в себе. Возможно, взыграла гордость. Или вредность? Какая-то часть меня хотела, чтобы Кресс увидел мое стремительное старение и смерть. Ему пришлось бы тащить труп через всю деревню и договариваться со старостой о похоронах.