Книга Сердце ведьмы, страница 105 – Кейлет Рель

Это была не фигура речи. На мгновение я смогла увидеть картину со стороны и сначала даже не поняла, откуда там еще один булыжник. Лишь потом мне удалось рассмотреть в грубо высеченном камне свое лицо. Я превратилась в статую. Должно быть, так заканчивают жизнь все злые ведьмы. У них каменное сердце, и со временем они сами становятся вот таким вот камнем, торчащим из земли и укрытым узорным покрывалом лишайника.

Я успела увидеть, как поднимается Кресс и ошалело озирается по сторонам, а потом милостивая Истле растворила меня в водах мироздания. Все исчезло.

* * *

Все в мире подчиняется законам равновесия, как завещала Истле. Мама учила, что когда забираешь травы, надо что-то подарить лесу взамен. И обещала, что мир никогда в долгу не останется. Это были уроки для маленькой девочки Раданы, начинающей травницы. С возрастом я поняла, что мир не такое уж приятное место. Люди не очень любили закон равновесия и нашу богиню Истле. Им хотелось получать больше, отдавая меньше.

Когда я распахнула глаза, поняла, что справедливость все же существует. Богиня не забыла меня.

Надо мной простиралось бескрайнее синее небо без единого облачка. Его весенняя яркость ослепляла. А еще я увидела Кресса. Сердце защемило от радости. Может, богиня разрешит мне немного понаблюдать? Я хотела удостовериться, что у инквизитора больше не будет проблем.

Дракон улетел, но кто запретит древней рептилии вернуться? К тому же, я боялась, что даже всех моих сил, отданных без остатка, не хватит на нормальное залечивание ран. Кресс выглядел бодрым и очень-очень злым. Меня – мой дух? – затрясло. Я уж было решила, что это какое-то волнение в магическом поле, но потом ко мне вернулись чувства.

Спина затекла. Щеки горели, будто кто-то усердно хлестал по ним. А трясло меня потому, что Кресслав не умел приводить в чувство дам. Впрочем, а чего я ждала от инквизитора? Он лечил проклятие Якова миртовым венком. А теперь схватил меня за плечи и тряс, как молодую яблоньку. Жалко, что я при всем желании не могла ему ничего сделать.

— Эй! – воскликнула я. – Хватит. Уже. Меня. Трясти!

Приходилось произносить не больше одного слова за раз, чтобы случайно не прикусить язык. Я порядком удивилась, осознав, как звонко звучит мой голос. В горле наконец-то перестало першить, а то у меня с самой зимы держалась легкая хрипотца. Кресс замер, всмотрелся в мои глаза. На его лице появилось волнение.

— Рада? – хрипло произнес он. – Ты как?

— Жива, – недоумевающе отозвалась я.

В следующее мгновение меня прижали к крепкой мужской груди. Холод. Терпкость. Мускус. Едва уловимый запах эвкалипта. Я с наслаждением втянула запах Кресса, такой знакомый и волнующий. Исключительно из вредности попыталась доказать себе, что просто привыкла к этому аромату. Я обожала Зверя до того момента, как мы рассорились, поэтому и Кресс мне понравился. Просто из ностальгии полюбила его запах.

Бред. Я знала, что мне нравился не только аромат его кожи. Я любила поддевать инквизитора, любила выводить его из равновесия. И только самой себе не могла признаться, что не хочу сбегать от него, что забочусь о его ранах, потому что волнуюсь. Никто не заставлял меня ходить с ним под руку, спать в одной комнате и даже помогать бороться с тем, что инквизитор считал злом. Мои методы, конечно, Орден мог не одобрить, но все же.