Книга Руны страсти: тату для эльфа, страница 17 – Наталья Белецкая

— Эм… нет. Не знаю.

Лин, кажется, расстроился, услышав такой ответ.

— Дело в том, что магия, особенно эльфийская, довольно своенравна. Подстроиться под нее, как правило, сложно. Полагаю, это потому, что ваша магия, в большей степени, перенимает эмоции своего носителя. Эльфы чувствуют боль, ведь нарушается целостность кожных покровов, плюс чужое вмешательство, перекраивающее часть реакций организма. Именно поэтому инстинктивно магия как бы встает на защиту своего хозяина. Однако вы чувствовали удовольствие…

— Поэтому результат получился таким впечатляющим, — задумчиво продолжил Эалиндил.

— Это только теория, мои предположения. Я не знаю, как оно на самом деле. Статистику по таким случаям, как ваш, собрать сложно.

— А как же оборотни? Почему у них процент полезности татуировок выше? Разве их магия ведет себя иначе?

— У магии оборотней есть масса особенностей. Во-первых, чаще всего, у них высокий порог боли. Конечно, все зависит от конкретного случая и индивидуальной чувствительности участков кожи, но, если судить по моему опыту, им не так больно, как людям и эльфам. Во-вторых, оборот у оборотней всегда болезненный, и, возможно, подсознательно закрепляется паттерн, что сила и выносливость не достаются просто так.

— А нанесение татуировки воспринимается ими вроде как испытание?

— Вероятно. Это лишь мое предположение, но статистически оно подтверждается.

— Интересные выводы. В любом случае я рад, что мои шансы выжить существенно повысились.

— Эалиндил, а какие у вас планы на сегодня? Вы куда-то пойдете?

— Хотелось бы скрыть факт отравления. Если вы не будете против, я бы остался тут.

— Без проблем. Мне самой хотелось бы вас понаблюдать. Однако лучше все же связаться с Роном, пусть он пригласит сюда врача. В смысле, целителя. Аохит как раз больше всего опасен тем, что отравление до самой последней стадии выглядит не слишком страшным. Неприятно, но не смертельно. И в этом главная проблема.

— Да. Я понял. Думаю, Рональд скоро придет сам, или пришлет кого-то из побратимов.

— Хорошо, тогда и договоритесь. У меня времени на все это уже нет: через двадцать минут начинается прием.

До появления первого клиента я успела быстро ополоснуться под душем, подготовить место работы и краски. Сегодня утром был записан оборотень на обновление рун. Это совсем несложно. Через два с половиной часа у меня образовался небольшой перерыв, и я решила проведать Лина.

Эльф обнаружился на кухне. Что-то мурлыча себе под нос, он суетился возле духовки. Духовки! Божечки-кошечки, я и пользовалась ей всего-то раза два или три за все время, что здесь жила. А тут Эалиндил — дипломант из Сильвалы! — печет что-то в духовке на моей кухне. Я точно не сплю?

— О! Вы освободились. У меня как раз готов грибной суп, — с улыбкой произнес эльф, поворачиваясь ко мне.

Он где-то нашел фартук, который мне дарили, кажется, на новоселье, повязал его, и сейчас выглядел по-домашнему уютно и непривычно. Как-то не везло мне на мужчин, которые умели бы готовить. И вот… Не понимаю, как на это реагировать.

— Целитель разрешил вам есть? — удивленно спросила я, опускаясь на стул. — Кстати, он вообще приходил?

— Да. Причем, даже не один. Меня посмотрели двое. Оба были поражены действием татуировки. Вчера, когда Рональд предложил план, судя по всему, им не верилось, что я выживу. Мне провели кое-какие процедуры, очистили кровь, насколько это возможно, оставили лекарств и специальное питье.