Онлайн книга «Эльфийка в розыске»
|
Здорово. Может тут и остаться, а они пусть сами пообщаются? По-мужски, так сказать. И тут же обречённо вздыхаю. Когда ты трусихой стала, Вика. Вылезай давай на свет божий. Пришла пора расплаты за грехи… Но ещё мне любопытно. Очень любопытно. Почему блондинистый Ирий вдруг за ночь стал жгучим брюнетом?!? Да что вообще творилось тут этой ночью?!? — Ирий⁈ — Тот же вопрос, похоже, беспокоил и остальных. — Я тебя и не узнал сразу. На миг подумал… Дарко замялся, взглянул на меня, и тут же смущенно отвёл взгляд. Но я и так поняла, что именно он «на миг подумал». Что я переспала с тем самым левым рандомным мужиком… Убью эльфа. Потом подниму при помощи магии смерти и снова упокою к чертям. Так неловко мне ещё в жизни не было. И так погано тоже — даже когда мужа с любовницей застукала. Неловкие взгляды парней, пытающихся скрыть своё смущение за каменными выражениями лиц. А затем… Ну вот не уяснила я до сих пор одно золотое правило всего из двух простых слов и жирного восклицательного знака «Не зарекайся!». Никогда. Даже если тебе кажется, что вот точно, железобетонно. Хуже может быть всегда, чтобы тебе там ни казалось. Мне казалось, что до этого стыдно было? Забудьте! По-настоящему стыдно мне стало мгновением спустя, когда Ирий, тряхнув влажными и почему-то черными волосами, плавно шагнул из темноты прохода под тусклый свет единственного артефакта, который освещал эту комнату. Единственного, до которого я смогла в своем состоянии дотянуться — потому что он висел прямо над кроватью. Тишина в комнате стала абсолютной, будто вязкой. Мать. Моя. Женщина. Мои первые мысли были закономерны и ожидаемы. Кто его так отделать успел⁈ И когда? И почему он позволил⁈ А ещё… Это произошло до или после того как мы с ним…? Дарко, Фар и Рай напряжённо смотрят на Ирия. Я теперь знаю как выглядит выражение чистейшего потрясения на их лицах. Дарко стоит открыв рот, остальные двое попеременно то хмурясь, то поднимая в немом шоке брови. А затем все трое, не сговариваясь, поворачивают головы в мою сторону. И смотрят. Не менее потрясённо, чем на Ирия до этого. И только тогда в моей голове наконец что-то щелкает и все детали встают на свои места. Никто Ирия не бил. Он вообще ни с кем не дрался. И это вовсе не синяки украшают его тело, делая воина похожим на какую-то причудливую географическую карту. Или книгу. Книгу, по которой можно с лёгкостью читать произошедшее. На золотистой коже мужчины, и так покрытой россыпью давних шрамов, отчётливо проступают свежие засосы и укусы! На груди… Животе… Боже, даже из под края полотенца один укус проглядывает! На шею и плечи вообще смотреть страшно… Я гляжу на всё это в абсолютнейшем шоке, гляжу и… Замираю. И успокаиваюсь насчёт болезненной отметины на собственной шее. После того, что я только что увидела, отомстить мне только этим — благородство в высшей степени. Голова начинает сильнее болеть и… В голове картинками, четкими и не очень, начинают проступать утраченные, похоже только временно, воспоминания. Которым для возвращения понадобился основательный такой пинок. Ох, святые ёжики и падшие. Лучше бы я и не вспоминала вовсе! Хочется закрыть глаза руками, прикрыть ими же пылающее лицо, но я боюсь уронить покрывало под которым больше ничего и нет. |