Книга Землянка для космического генерала, страница 68 – Ксения Старк

Я улыбнулась, и мне сразу стало тепло и как-то по-особенному спокойно. Такое ощущение, что эти люди, Вария и Лерк, стали мне заочно такими же дорогими, как и Кассиану. Они были частью его мира, суровой и честной его частью, и теперь — частью моего.

— А мама твоя? — осторожно спросила я. — Ты про неё ничего не говоришь почти, а отца вообще не упоминал.

— Ну, отца я вообще никогда не видел, да и как-то всё равно всегда было, — он пожал плечами с спокойным принятием, которое меня поражало. — На Кворке это привычное дело — если нет отца, или матери, или вообще обоих. А мама… мама умерла ещё когда я учился в академии. Случайность. Столкновение шаттлов на орбите.

Он произнёс это ровно, без дрожи в голосе. Я бы, наверное, не смогла об этом так легко говорить.

— Она успела сделать всё, что хотела, — добавил он, и в его голосе впервые прозвучала тихая, сдержанная нежность. — Вложила в меня всё. Видела, как я поступаю, как учусь. Так что ей не о чем было жалеть. И мне… не о чем жалеть, кроме того, что её нет.

Мы сидели в тишине ещё несколько минут, и эта тишина была уже не тяжёлой, а наполненной пониманием. Он открыл мне дверь в своё прошлое, показал не парадный фасад генерала, а изнанку — пыльный, опасный, но живой Кворк и людей, которые его вырастили.

Внезапно он взглянул на хронометр на панели, потом на меня, и его глаза снова заблестели хищным огоньком.

— Лететь ещё долго, — сказал он. — Так что, может, займёмся чем-нибудь интереснее, чем воспоминаниями былого?

Не успела я понять, что он задумал, как он легко поднялся с кресла, одним плавным движением подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, обвивая его шею.

— Кассиан! Что ты…

— Ш-ш-ш, — он прижал палец к моим губам. — Автопилот ведёт, Эйя на техническом обслуживании. У нас есть время. И я придумал, как его провести с пользой. Так сказать, сбросить немного стресса перед неизвестным.

Мы едва успели пересечь порог каюты, когда его губы снова нашли мои — жаркие, настойчивые, лишающие разума. Спиной я чувствовала прохладу металлической стены, а всё передо мной было им — его жар, его вес, его вкус. Наши вещи оставались разбросанными по коридору, словно отметинами безумного, нетерпеливого маршрута. Его мундир, моя блузка, его пояс… Всё было сброшено в порыве, который начался ещё у лифта и нарастал с каждым шагом.

Теперь между нами оставалась лишь тонкая преграда из кружева и хлопка. Его большие, шершавые ладони скользнули под лямки моего лифчика, с лёгким щелчком расстегнули застёжку сзади. Ткань ослабла, но не упала, лишь приоткрыла, и его пальцы тут же коснулись обнажённой кожи, заставив меня вздрогнуть и выдохнуть стон прямо в его рот.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было горячим и прерывистым. Его ледяные глаза, теперь тёмные от желания, скользнули вниз, и он медленно, с почти болезненным наслаждением, стянул лифчик с моих плеч. Ткань упала бесшумно. Он замер, и в его взгляде было столько немого восхищения, что мне стало жарко ещё сильнее.

Его руки обхватили мою талию, а потом одна ладонь поднялась, грубая и нежная одновременно, чтобы прикоснуться к моей груди. Большой палец провёл по напряжённому, твёрдому соску, и по всему телу пробежала дрожь. Я вцепилась пальцами в его волосы, притягивая его лицо к своей груди.