Книга Землянка для космического генерала, страница 35 – Ксения Старк

Он налил еще по порции. Я сделала глоток, чувствуя, как обманчиво-сладкая жидкость стекает по горлу. У моего организма была особенность, которую я обнаружила еще в университете: напитки оказывали на меня очень слабое воздействие. Многие однокурсники, надеявшиеся расположить меня к себе таким путем, уходили, пошатываясь и бормоча что-то о «железной леди», в то время как я оставалась трезвой и довольной собой. Сейчас этот дар был как никогда кстати.

Видимо, «Кровавая вдова» и впрямь обладала коварным свойством развязывать языки, потому что его монолог о тяготах жизни на Кроке стал более подробным и даже немного философским.

— Знаешь, здесь, в этой помойной яме, есть своя честность, — говорил он, разглядывая рубиновое содержимое стакана. — Никто не притворяется благородным рыцарем. Все — отбросы, и все это знают. Никаких иллюзий. После дворцовых интриг Империи... это даже отдых.

Я кивала, делая очередной небольшой глоток, и искренне старалась его слушать, вплетая в свой «план» нити настоящего интереса. Его откровенность была не наигранной, и в ней была своя горькая правда.

Кассиан тем временем подвинулся еще ближе. Его рука, лежавшая на моей талии, стала тяжелее, а пальцы начали легонько, почти нежно, водить по моему боку через тонкую ткань. От этого прикосновения по коже бежали мурашки.

— А знаешь, что мне в тебе нравится, Маша? — его голос стал тише, бархатнее, обволакивающим. Он наклонился ко мне, и его дыхание, с легким ароматом «Вдовы», коснулось моей щеки. — Твоя... стойкость. Как у скалы. И в то же время... В глазах огонь. Такой живой.

Его лицо было так близко. Его ледяные глаза потеряли свою пронзительную остроту, в них читалась теплота, искреннее восхищение и... желание. Оно было таким прямым, таким нескрываемым, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Игра, Маша, игра! — кричал внутренний голос. Сейчас он попытается поцеловать тебя, а ты отстранишься и скажешь, что устала и хочешь спать.

Он медленно приближал свои губы к моим. Дыхание смешалось с моим, а тепло его кожи стало почти осязаемым, внутри что-то перевернулось. Спектакль, выстроенный с такой тщательностью, вдруг показался глупой, детской затеей. Рука на моей талии казалась не наглой, а... надёжной.

Нет. Это игра. Только игра, — отчаянно твердила я себе, но тело отказывалось слушаться. Губы сами потянулись навстречу, предательски ища его прикосновения. Этот поцелуй, фальшивый по замыслу, в долю секунды до его начала стал единственным, чего я жаждала по-настоящему. Вся осторожность растворилась в густом, тягучем ожидании. Мне стало до жути сложно остановить себя, потому что я... не хотела останавливаться.

И в этот самый миг, когда его губы были так близко, из кармана моих штанов, где лежал металлический кубик, раздался насмешливый, звенящий голосок, знакомый до боли.

— Ой-ой-ой! А что это у нас тут? Генерал-помощник-соблазнитель пытается воспользоваться темнотой и алкогольным опьянением доверчивой начальницы? Пха-ха-ха! Наивный! Я же всё вижу! Вернее, слышу учащённое сердцебиение и повышенное потоотделение! Прямо целая симфония страсти! Нужно записать на память!

Мы резко отпрянули друг от друга, как два школьника, застуканные за поцелуями на задней парте. Кассиан смотрел на мой карман с таким изумлением и яростью, будто готов был прожечь его взглядом. Я же, с горящими щеками, судорожно полезла в карман и вытащила кубик, который я положила, когда мы покидали корабль.