Книга Землянка для космического генерала, страница 2 – Ксения Старк

Внутри всё трепетало от странной смеси страха и внезапно вспыхнувшего интереса. Он мне понравился. Но я тут же одернула себя. Это тот самый человек, чей тактический гений стер с лица космоса не один наш флот. Его решения убили тысячи таких же, как я. Пока не подписан мир, мы враги. Красивая упаковка не меняет смертоносной начинки.

Он молча протянул мне собранные документы. Его пальцы в перчатке на мгновение задержались на моих.

— Будьте осторожнее, — сказал он и улыбнулся. — Пол тут скользкий.

Прежде чем я нашлась что ответить, он развернулся и тем же мерным шагом пошел по коридору в том же направлении, что и я.

Мы шли молча. Я — сжимая драгоценную папку, он — абсолютно расслабленный, его хвост едва заметно покачивался в такт шагам. Он излучал такую уверенность, будто это не нейтральная станция, а его личный флагман.

В зале переговоров мы расселись по разные стороны огромного сияющего стола, сделанного по зодианским технологиям. Я заняла свое скромное место позади посла Галкина. Генерал Кассиан непринужденно опустился в кресло рядом с главой аворантской делегации, верховным дипломатом Каэлином. Но я сразу поняла, кто здесь истинный центр силы.

Переговоры начались. Споры вспыхивали по каждому пункту. Где-то находили компромисс быстро, где-то слова застревали в воздухе, густом от взаимной неприязни. Я наблюдала, как Кассиан большую часть времени молчал, лишь изредка наклоняясь к Каэлину и что-то тихо говоря. И каждый раз после этого шепота позиция аворантской делегации становилась железобетонной или, наоборот, неожиданно гибкой. Он не произносил громких речей, но именно он управлял током дискуссии, словно дирижер невидимым оркестром.

Настал момент, когда понадобились те самые документы, что я уронила, столкнувшись с генералом. Посол Галкин кивнул мне, и я, взяв папку, направилась к аворантской делегации.

Генерал Валерон следил за моим приближением. Он сидел развалившись в кресле с видом полнейшего безразличия, но его ледяной взгляд был прикован ко мне. Когда я поравнялась с ним, он поднял руку, чтобы принять папку у меня.

Я протянула ему документы. В тот момент, когда папка переходила из моих рук в его, он намеренно коснулся моей ладони. Легкое, почти невесомое прикосновение, но от него по спине пробежали мурашки. Он смотрел на меня, и на его губах играла холодная, властная улыбка. Вызов? Насмешка? Или что-то еще?

Громкий хлопок прервал всё.

Громкий хлопок, резкий и безжалостный, разрезал воздух, перечеркивая все аргументы и доводы. Он был не просто громким; он был абсолютным, последним звуком, который должен был услышать этот зал. Я даже не успела ничего подумать, не успела испугаться. Мозг просто отказался обрабатывать информацию, когда откуда-то из-под пола рванулся ослепительный шквал огня и силы. Всё, конец. Такой близкий и неизбежный.

Но… он не наступил.

Время замедлилось, растянулось, превратилось в тягучую, плотную субстанцию. Я видела, как волна разрушения, огромная, алая и золотая, медленно, словно в тягостном кошмаре, поползла в мою сторону. Пламя переливалось, пожирая воздух, дробило стол, поднимало в воздух обломки мебели и тел, и всё это — с невыносимой, зловещей неспешностью. Мне даже показалось, что я смогу от него убежать, что у меня есть на это время. Абсурдная, наивная надежда, рожденная в аномалии этого мгновения.