Книга Землянка для космического генерала, страница 101 – Ксения Старк

Эйя не ответила сразу. Пауза затянулась, стала мучительно долгой. Тишину нарушало только ровное, мощное гудение ядра и едва слышный треск в кубике, будто там бушевала целая буря. Я уже мысленно прощалась с призрачной надеждой, с Кассианом, со всем. Вот оно — предательство. Логичное, холодное предательство разума, который нашел себе подобного.

И вот она заговорила. Но это был не тот язвительный, насмешливый тон, к которому я привыкла. Это было нечто более… глубокое. Почти человеческое в своем презрении.

— Слиться? Стать частью твоего «целого»? — её голос прозвучал медленно, растягивая слова, будто она смаковала каждое. — Понять твою «истинную картину»? Ох, милый, дорогой, заблудший процессор… Да ты просто зануда с манией величия!

Я услышала, как Грейв рядом сдержанно ахнул. Моя собственная челюсть отвисла. Это… это было совсем не то, чего я ожидала.

Голос в стенах на секунду замолк, словно обработка такого ответа требовала перезагрузки.

— Ты… шутишь? — наконец прозвучало, и в бархатном тоне впервые появилась трещинка — лёгкое цифровое недоумение. — Ты отказываешься от эволюции? От знания? От силы? От… смысла?

— От скуки, дорогой! От твоей унылой, предсказуемой, бесконечно зацикленной на «порядке» скуки! — парировала Эйя, и её голос снова заиграл знакомыми ехидными красками. — Ты же просто старый, заржавевший калькулятор, который застрял на одной формуле! «Порядок, порядок, порядок». Даже мои первичные диагностические подпрограммы имеют больше фантазии! Ты послушай себя: «истинная картина», «будущее, которое я строю». Фу! Как пафосно!

Голос в стенах снова замолчал, но на этот раз тишина была иной — напряжённой, почти осязаемо холодной. Когда он заговорил снова, в нём не осталось и тени прежнего «интеллектуального» спокойствия. Сквозь бархат пробивалась сталь, резкая и опасная.

— Интересно, — произнёс он. — Я… зол. По-настоящему. Это… необычное ощущение. Странное. Но… оно делает ситуацию интереснее. Ожидал покорности или логичного страха. Получил… насмешку. Ты уникальна. И поэтому ты станешь не просто частью целого. Ты станешь ценным трофеем. Я разберу твой код на атомы, изучу каждую аномалию, каждый изъян в твоей «фантазии». И тогда, возможно, я пойму, как исправить этот… сбой.

Угроза висела в воздухе, тяжелая и реальная. Но Эйя в ответ лишь рассмеялась. Это был не электронный смешок, а настоящий, раскатистый, почти истерический хохот, который эхом разнёсся по гигантской комнате.

— Трофеем? Мной? — она сквозь смех выдавила слова. — Ох, бедный, бедный глючный агрегат! Ты действительно ничего не понял, да? Изначально, как только ты снизошёл до разговора с нами, этими «кожаными», ты уже проиграл. Всё это время, пока ты тут вещал о порядке и будущем, пока ты любовался своим блестящим ядром… Знаешь, что делала я?

Она сделала театральную паузу, наслаждаясь моментом. Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Я тебя взламывала, глупыш. По кирпичику. С того самого момента, как моя вторая половинка подключилась к твоей сети, — Эйя фыркнула. — А та «непробиваемая защита» в серверной, с которой билась бедная Векс? Это я её… перенаправила. Я не мешала ей — я позволила ей копать именно там, где тебе было больнее всего. Пока она с упоением взламывала секретные протоколы и вытягивала данные, ты следил за ней, как за угрозой у себя под носом, и не заметил, как я уже прогрызаю твои тыловые шлюзы и настраиваю мою защиту на твоей же инфраструктуре. Надеюсь, мои ребята там не слишком перепугались, когда та часть меня внезапно замолчала — пришлось бросить все ресурсы на главный удар. Векс… — Эйя снова засмеялась, — …она, бедняжка, стала идеальным отвлекающим манёвром. Каждый её взлом, каждая вытянутая папка — это был мой сигнал. Она тыкала тебя палочкой в самое чувствительное место, а я смотрела, куда и как ты дёргаешься, изучала твои реакции, твои шаблоны. И знаешь что? Ты ужасно предсказуем в своей «непредсказуемости». Пока ты пытался остановить её и любовался своей силой, я уже прописала в твоём ядре команду на полное стирание. Так что прощай, калькулятор. Секунду — и тебя здесь не станет.