Книга Ангельский переполох, страница 55 – Ника Лисицына

Милана кивнула и во все глаза уставилась на демона.

— Ангелина Васильевна, скажите, а у вас с ним насколько серьёзно? — задала вопрос она.

Я едва не подавилась. Благо в этот момент в рот ничего не потянула.

— Не серьёзно, — сказала я и опомнилась. — Вернее между нами ничего нет!

Она одарила меня неверующим взглядом и вскинула бровь, дескать, ага, чеши мне тут!

Ну, возможно она сейчас считает меня полной идиоткой, которая не положила глаз на такого красавца, как Молох, но это только оттого, что она ещё Дэйвона не видела.

— И почему я вам не верю? — спросила Милана, продолжив пожирать демона взглядом.

— Наверное потому, что впервые встретила такой экземпляр? — ответила в виде вопроса.

— Ага-а-а, — протянула она.

А Молох тем временем уже вовсю упражнялся на шесте. И честно признаться, я тоже немного засмотрелась. Самую малость. Честно!

В общем, так и прошла неделя. Потом ещё одна.

Я уже всякую надежду потеряла, что Дэйвон вернётся.

Словила чувство апатии. Хотела бросить всё нафиг и закрыться в своём домике до первого пришествия… но, не судьба.

Звонок в дверь заставил собраться с силами и взяв себя в руки, пойти открывать.

Молох…

Как я подписался на это, чёрт подери?

И вообще, почему я такой идиот? Решил брата позлить? Позлил, на свою голову. Вот теперь отдача мучает.

А кстати, какого демона она вообще не боится меня?

Я бросил гневный взгляд на это чудовище и… опустил его.

Смотрит, как на врага народа. Того и гляди ещё что-нибудь делать заставит. Или снова издеваться примется. Она может. Любит, умеет, практикует, я бы даже сказал.

Тьма, я — на шесте! Кому расскажешь, оборжётся!

Только бы Асмодей не узнал. Он же до конца моих дней это припоминать будет.

И кстати, где этого засранца только черти таскают? Неужели бросить свою белокрылую решил?

Украдкой покосился на Ангелину и тяжело вздохнул.

Я бы на его месте так и сделал.

Но если решил её бросить, то почему мне не сообщил? Я бы тоже свалил отсюда нафиг!

И мама ещё отмалчивается. Знает же, где он пропадает, но молчит. Словно это тайна какая. А я, между прочим, очень люблю разгадывать всякие разные тайны! И хранить их люблю. Недолго правда.

М-да уж, вот одну такую тайну разгадал, что за баба у Асмодея, теперь расплачиваюсь за это.

И ничему меня жизнь не учит. Мне бы сейчас топнуть ногой, или ударить кулаком по столу и заявить, чтобы эта сумасшедшая баба сама теперь о себе заботилась. Так нет же…

— Хочешь чаю? — спросил я, держа в руках заварник.

Ну же, соглашайся! Так я смогу хоть из кружки в тебя плеснуть. Скажу, оступился.

— Нет, — ответила она без тени эмоций.

И что с ней происходит? Чего последние дни такая хмурая ходит. Пугает меня этим жутко.

— А может…

— Отвали, — рыкнула на меня, и я даже чуть присел, едва не накрыв голову руками.

Нет, ну вообще! Да как она смеет только? Да она… да я…

Сглотнул, собираясь швырнуть этот долбанный заварник и замер, когда в дверь позвонили.

Асмодей! Счастье-то какое!

Сделал уже шаг к двери. Хотел броситься к брату и прощение вымаливать, но вовремя остановился. А вдруг эта сумасшедшая баба накинется на меня? Нет уж, я потом с братишкой поговорю. Без свидетелей, так сказать.

Кивнув своим мыслям, вынул кружку из шкафчика и плеснув заварки, взял в руки чайник.