Книга Мой пленный генерал, страница 99 – Лия Шах

— Конечно. Этот старый, немощный безумец не выжил бы, если бы не помощь нашей семьи. На самом деле, я скажу тебе честно, содержать больного бога довольно хлопотно. Он уже окончательно впал в маразм и не отличает своих от чужих. На всех напасть пытается. Так что мы давным-давно закрыли его в психиатрической лечебнице со специализированным уходом.

Где-то в другой галактике чихнул вполне себе здоровый и молодой светловолосый парень, а обнаженная девушка в его объятиях в шутку заметила, что кто-то его вспоминает. Генерал в это время продолжал пускать стрелы в мою будущую семью с этим парнем:

— Император ведь поэтому и не согласился на твою просьбу, понимаешь? Когда ты сказала, что хочешь от него детей, дядя подумал, что ты издеваешься, поэтому и был таким резким.

Лаен сделал паузу, чтобы у меня было время осмыслить ситуацию, а я смотрела на его воинственный профиль широко распахнутыми глазами и не верила. Как такое может быть? Разве могут боги стареть и сходить с ума? Я уже хотела было открыть рот, чтобы что-то возразить, но вдруг подумала, что такое тоже могло быть. Почему Лайзерг не мог заболеть, сойти с ума, убить всех богов и броситься в бега?

Я так далеко зашла в своих фантазиях, что застыла на месте с ошеломленным выражением лица и сочинила трагичную историю, которой полностью обосновала все странности тех событий.

Ахнув, прикрыла рот кончиками пальцев и выдала:

— А что, если бог смерти преисполнился смертельной маны, почувствовал запах смерти, испугался, сошел с ума, подумал, что его хотят убить сородичи, убил их первым, а потом сбежал, куда глаза глядят?

В другой галактике все тот же светловолосый парень разразился серией чихов, недоумевая, как он умудрился простыть, а Лаен обернулся и озадаченно уставился на мое шокированное лицо.

— Что? — нервно спросила я.

— Не, ничего, — моргнул генерал. — Просто я сам бы лучше не придумал. Ну в том смысле, что ты все правильно сказала, детка. Да, все так и было.

Я на секунду обрадовалась тому, какая я умная и проницательная, а потом впала в глубокую депрессию. Даже идти куда-то расхотелось. Усевшись на ближайший валун, я трагично повесила нос.

Генерал посмотрел на все это и присел передо мной на корточки. Его рука легла на колено и ободряюще сжала его:

— Эй, ну ты чего? Расстроилась?

От его участливого тона глаза наполнились слезами, и я вдруг захотела выговориться.

— Это конец. У меня никогда не будет семьи. Генерал, почему я такая невезучая?

Парень поджал губы и сочувственно покивал. Его ладонь уже гораздо увереннее чувствовала себя на моем колене, периодически поглаживая его и незаметно поднимаясь на пару миллиметров выше. Словно разделяя мою душевную боль, он протяжно вздохнул и сказал:

— Так и есть, не везет тебе что-то. Сначала эти выставочные уроды из шоу, на которых без слез не взглянешь. Теперь вот старик этот сумасшедший. Эх, бедненькая ты моя богинюшка. Как же грустно все это. Да, грустно, — сокрушался генерал, выглядя еще более расстроенным, чем я.

Я была так тронута его участием, что наклонилась вперед и крепко обняла нового друга, позволяя и дальше себя утешать.

— Спасибо, генерал, — всхлипнула я, обнимая парня за шею. — Ты такой добрый.

Однако вместо радости генерал насторожился. Чутье бабника кричало, что он в шаге от фрэндзоны и надо срочно что-то предпринять.