Книга Аленький цветочек. Снять заклятие Яги, страница 43 – Елена Ха

— Молодость! — с легкой завистью прокомментировала Ягиня.

Аленка смахнула слезы счастья и сказала:

— Спасибо, бабушка, благодаря тебе сватовство закончилось хорошо, если бы Варя не онемела, она могла такого наговорить, что гости убежали бы в ужасе прочь.

— Петр бы не убежал, — возразила одна из голов Горыныча, — Видно, что парень смелый, решительный и надежный.

— Ну что? Сворачиваем сказочку? — спросила Ягуся и хотела уже вылить содержимое котелка, но тут на двор влетели два всадника. Один на сивой кобыле, второй — на вороном жеребце. У Аленки замерло сердце, ведь она тут же узнала Матвея, она схватила бабусю за руку и вырвала у нее котелок, с замиранием сердца вглядываясь в любимые черты.

— Нечо на этого сластолюбца пялиться, — буркнула Баба-яга и забрала котелок из рук Аленки. Девушка не успела возразить, а Ягуся уже вылила зеленое варево на травку и объявила, — Сестра твоя дура, так что может припереться и устроить тут мне скандал. А оно мне надо? Так что собираемся и уходим отседава.

— Отличная новость! — обрадовалась одна из голов Змея Горыныча, — Перемещайся поближе к моей пещере. Будем чаще встречаться!

— Не забывай, печень у нас одна на троих! — проворчала вторая.

— У нас спокойно, потому что люди дальше, — поделилась мыслями третья.

— А как же избушка? — удивилась Аленка.

Девушка расстроилась новости о переезде. Здесь она была не очень далеко от Матвея, это грело душу и давало надежду, а вдруг он как-нибудь случайно забредет в эти места, и они увидятся… Но Ягиня Берендеевна была категорична:

— Заходи в избушку и не ной! — резко приказала она девушке, заметив ее вмиг покрасневшие глаза, а Горынычу сказала уже мягко, — Хорошую идею ты мне подкинул. Соседа я твоего не люблю, но если за твоей горой избушку поставить, то мне его замок глаза мозолить не будет!

— Лады! — хором сказали три головы.

Аленка, понурив голову, пошла в домик, тоска скрутила в груди жгут, который мешал дышать. Ничего не хотелось, ни есть, ни разговаривать.

«Лечь бы сейчас, закрыть глаза и уснуть, а проснуться через год уже свободной и вольной идти куда захочу…» — с грустью подумала девушка и усмехнулась сама себе. Хотелось ей идти только в одном направлении, к Матвею.

— Ну чаго расселась? — сердито спросила Ягиня, — Держи котелки да самовар. Переезжаем!

Не успела Аленка сообразить, что она должна сделать, как домик заходил ходуном, стены, печь, стол и посуда на нем затряслись мелкой дрожью.

— Хорошая моя, осторожнее! — шептала Ягуся, поглаживая бревенчатые стены.

Пол неожиданно накренился, затем в другую сторону, и снова, и снова. За окном замелькали деревья.

— Бабулечка, а что происходит? — подвинувшись ближе к Ягусе на лавочке, спросила Аленка, она крепко обнимала самовар и с дурным предчувствием наблюдала за пляской чашек на столе.

— Эка ты недогадливая. Я же сказала, мы переезжаем. Избушка-то моя с курьими ножками не зря. Перевозит нас сейчас моя голубушка в другое хорошее место! — пояснила Баба-яга, и глаза у нее при этом блестели, как у молодой. Было видно, что переезд ей в радость.

Двигалось странное транспортное средство медленно, так что на «хорошем» месте они оказались ближе к вечеру. Когда тряска закончилась, и пол снова стал ровным, Аленка осмелилась выглянуть в окошко. Они оказались у подножья живописного, заросшего лесом холма.