Книга Барин-попаданец. Завод и жена в придачу, страница 23 – Дия Семина

— Алёна, это я и с обедом, пусть Елена развлекает твоего дядю, но у меня вдруг к тебе появился разговор.

— Ах, не надоело ещё разговоры говорить? — она сидит в комнате, поникшая, уставшая и напуганная, на коленях какие-то бумаги, должно быть, те самые, что я хотел найти и проверить.

— Надоело, но, к сожалению, поводов всё больше! Скажи мне, дорогая жена, я знал, что ты княжна?

Она вскинула на меня раздражённый взгляд, поморщилась, но ответила честно:

— Нет!

— Та-а-а-ак! Что ещё я о тебе не знал? И как так получилось, что ты выбрала меня, хотя это понятно. Ты прекрасная, как первая роза, я чертовски привлекателен, мы созданы друг для друга. И всё же, почему ты не призналась? Почему сбежала из дома?

— Ты сам уже ответил на этот вопрос, мой титул — отличный товар. Очередь из старых, уродливых мужчин выстроилась в ряд. У меня была старая метрика, чуть-чуть скинула возраст, всего на два года, да у меня есть настоящий паспорт, где указан мой титул. А в метрике его нет. Это не возбраняется. Я не преступница. Просто хотела прожить счастливую жизнь, но ты и этого не смог мне дать.

Снова неприятное удивление. Хорошо, что я поставил на стол поднос и рукой указал жене, что пора бы браться за еду, она встала и протянула мне папку с документами:

— Это, вроде как, твоё. Документы на завод в полном порядке, и, кстати, вы владеете им уже шесть поколений, и вряд ли сможете продать. Но я оценила твоё желание обменять любимый завод на право быть со мной, такой поступок говорит о многом. Хотя уже поздно…

Пододвигаю стул и помогаю ей сесть, сам же сажусь напротив и открываю папку, её слова подтвердил первый же документ, от которого у меня по спине пробежало стадо ледяных мурашек.

Шесть поколений? И за это время ничего не изменилось? Заводишко? Такой маленький и старенький, и никто из предков не додумался его сделать прибыльным? Стекло же всегда ценилось и ценится, тут уже можно было с золота есть и пить.

Можно дальше не листать документы, и так понятно, что карьер — аномальная зона, а наш род, какие-то смотрители. Типичная мистическая история, если бы не оживший песок, я, наверное, отбросил бы эту идею, как бред, но теперь не могу.

Алёна не спеша, ест вкусную наваристую уху, но без аппетита, подолгу помешивая ложкой в тарелке и без того остывший суп.

— Если мой поступок такой красноречивый, значит, мы можем перейти на следующий уровень доверия?

— Ох, не понимаю о чём ты говоришь. Хочешь остаться моим мужем, надеешься, что дядя тебе позволит? Он просто решил присмотреться к проклятому заводу. Он маг, не самый сильный, но уже почуял неладное, точнее, почуял, что здесь есть чем поживиться. Он не оставит от вас и следа. Неужели ты не чувствуешь опасность?

Она всё так же медленно ест, помешивая ложкой остывшую уху. Появилось желание самому кормить её как маленькую девочку, но сдержался.

— Здесь от всего исходит опасность. Этот карьер какой-то портал, песок живой и постоянно притворяется золотом. Завод притворяется целым, не удивлюсь, если окажется, что раньше посуду из стекла создавали какие-то лепреконы, а мои предки за бесценок продавали или отдавали местным торговцам на распродажу.

— И ты так можешь, но тебя, почему-то не принимают, не верят, — жена даже не удивилась нелепому предположению. Она так спокойно это сказала, что я не понял, это шутка или правда.