Онлайн книга «Барин-попаданец. Завод и жена в придачу»
|
И совершенно определённо, что этим средством продвижения никак не могла быть карета. Даже такая претенциозная, как та, в какой я сейчас сижу со своей так называемой сестрой. Трясёт нестерпимо, пыльно, душно, а про конский запах вообще лучше промолчать, и я постоянно сползаю со скользкой кожаной сидушки. Несколько минут, пока кони долбили копытами по мостовой, начинать разговор бесполезно, и не только из-за шума, но и из-за страха откусить язык на очередной кочке. Потому я пытаюсь приспособиться к езде, а сестра всем своим видом выражает сострадание. Наверное, приняла мою недовольную мину за боль от тряски, а я всего-то разочарован ВСЕМ! Начиная от неудобного костюма, заканчивая каретой. Но как только мы выехали на грунтовую дорогу, стало немного полегче, не так сильно трясёт, и шум стих. В большие окна проникает дневной свет и освещает лицо сестры. Она красивая, полноватая, но здоровой, женственной полнотой, прямой носик, красивые, чётко очерченные губы, и густые, тёмные брови правильной формы. Каштановые волосы зачёсаны назад в шишку, маленькая шляпка аккуратно дополняет провинциальный, но выразительный образ. Рассматриваю сестру, а сам думаю о себе, ведь так и не решился взглянуть в зеркало. Но если она так хороша, то и я, должно быть, не урод. Пока мне достаточно этого знания. Елена несколько раз открывала рот и закрывала, как рыба, выброшенная на берег. Хотела о чём-то спросить, но, видимо, не может подобрать правильных слов, а я не спешу ей помочь. Хотя вопросов столько, что можно до утра задавать, и то времени не хватит. За окнами показалась небольшая рощица, сестра долго посмотрела куда-то вдаль, как смотрят люди, припоминающие местность, в какой бывали, но очень-очень давно. Скучный пейзаж наскучил, и она, наконец, решилась: — Милый братец, ужасно видеть тебя в таком состоянии. Но ещё ужаснее знать, что ты живёшь с такой женщиной… — С какой женщиной? Елена удивительно точно выбрала тему разговора, из всего, что меня сейчас окружает, интерес вызывает только Алёна, но я про неё совершенно ничего не знаю. — С какой? Не издевайся, конечно, я про твою жену. Послушай, она красивая, умная, неплохая хозяйка, но бездетная. Два года вы женаты, а она так и не понесла, но наш род по мужской линии одарённый, ты не можешь просто так упустить возможность и не произвести на свет потомков. Алёна тебя одурманила, я помню, какой ты ходил счастливый, до неприличия счастливый, когда женился на ней. — Разве можно быть неприлично счастливым? Но это немудрено, ведь она так красива и умна. И всё же, про детей и про род, поясни, о какой одарённости ты говоришь, — кажется, у нас случайно обнаружилась новая интересная тема. — Да пустяки. Некая ментальная способность, ясновидение, чтение мыслей, предсказывание будущих событий, поиск кладов. Это всё наши способности, но они не такие сильные, как у аристократов. Но вполне полезные и позволяющие неплохо устроиться в жизни. Наш отец, умел отыскивать клады и слушал голоса покойников, слово всегда забываю, какое-то странное ме, му… — Медиум? — Да-да. Точно, медиум. Иногда мог предвидеть некоторые события, — она вдруг поджала губы и снова посмотрела в окно, но потом решилась или не сдержалась, — у тебя есть талант к магии, но совершенно нет способностей к управлению. Я ведь просила отдать завод мне, а тебе небольшое имение, мой муж Анатолий Лаврентьевич придал бы ума заводу-то, и нам, и вам хватило бы. Но батюшка, царствие ему небесное, распорядился тебе оставить. Послушай, не упрямься, я же вижу, как тебя тяготит сие дело. Денег на развитие нет, а мой муж найдёт либо богатых вкладчиков, или удачно продаст. Сейчас взгляни на эту беспризорную рухлядь и подумай, как человек здравомыслящий. Нужны ли тебе такие заботы, да ещё и опасные, ведь тебя избили именно по этой причине… |