Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 18 – Диана Маш

Элиза потянулась к лицу Алиты. Ее пальцы с длинными ногтями напоминали острые когти хищной птицы. Намереваясь грубо сорвать с нее повязку, девушка была уверена: даже если шрамы сестры незначительные, любое неловкое движение может помешать их заживлению, и эта мерзавка навсегда останется обезображенной.

Алита не отпрянула, но её взгляд стал ещё холоднее, почти ледяным.

Под повязкой — лишь засохшие, тёмные разводы крови, которые при ближайшем рассмотрении будут выглядеть неестественно. Стоит приглядеться — и все станет ясно…

Внезапно между девушками вклинился пожилой мужчина. Закрыв своей спиной Алиту, он яростно замахал руками.

— Мисс Дагмара! — твердо окликнул он Элизу. — Прошу вас, не трогайте наложенную мной повязку, иначе у вашей сестры вновь откроются раны, а это всё равно что подписать ей смертный приговор!

Искаженное злобой лицо виконтессы выглядело сейчас поистине страшным.

— А ты еще кто такой? — Она смерила лекаря взглядом, в котором смешались ярость и презрение. — Какой-то нищий старик смеет кричать на дочь виконта Дагмара в ее собственном доме? Такому, как ты, подобает лечить только уличных крыс. Приказываю сейчас же вышвырнуть его вон!

— Нищий старик? — в зычном крике Витора Олсена послышались долго сдерживаемая обида и гнев за все унижения. — Как вы смеете так со мной обращаться? Да вы знаете, кто я?..

Хлоя, широко распахнув глаза, застыла посреди комнаты. Собиравшиеся выгнать лекаря служанки невольно попятились. Никто из них никогда не слышал, чтобы кто-то так кричал на виконтессу. Элиза отпрянула, испуганно прикрыв рот тонкой ручкой. Даже Милли взволнованно прижалась спиной к стене.

Единственной, кого забавляло разыгравшееся представление, была Алита. Сев на край кровати, девушка, несмотря на окружавшие ее кровь и грязь, напоминала занявшую трон королеву. На ее губах играла легкая улыбка.

— Простите мою оплошность. Совсем забыла представить. Перед вами господин Олсен — владелец лучшей столичной аптеки… А также личный консультант по здоровью его величества, — Алита сделала крошечную, но убийственную паузу, давая своим словам проникнуть в сознание каждого. — Матушка, боюсь, если его величество король Лукас узнает, что вы сравнили его с уличной крысой, он будет очень недоволен.

Время будто остановилось. Шум резко стих. Казалось, даже пылинки в воздухе замерли.

Служанки, будь у них такая возможность, с радостью бы нашли в полу щель, чтобы в ней спрятаться. Сердце Элизы тревожно забилось. Рот виконтессы беззвучно открывался и закрывался, делая ее похожей на выброшенную на берег рыбу. Все ядовитые слова, что готовы были сорваться с ее языка, вдруг разбились о выстроенную Алитой неприступную стену.

Оскорбить самого короля — немыслимый проступок, грозящий наказанием для всей семьи. Если срочно не сгладить ситуацию, последствия могут быть непредсказуемыми.

Понимая это, Хлоя сделала медленный вдох. Напряжение в ее теле постепенно спало. Лицо, ещё секунду назад искажённое гримасой ярости, разгладилось. В направленном на господина Олсена взгляде читалось кроткое смирение. Голос сделался тихим, учтивым:

— Простите, господин Олсен. В нашем доме только что случилось трагическое происшествие. Я была вне себя от волнения. Домашние лекари сказали, что моя племянница после падения с утеса навсегда останется обезображенной. Она рыдает и обвиняет во всем мою падчерицу… Я невольно сорвалась, — взяв протянутый горничной платок, виконтесса приложила его к вспотевшему лбу. Затем перевела взгляд на Алиту. В её глазах светилась наигранная забота. — Милая, я не собиралась срывать с тебя повязку, лишь хотела понять, насколько серьезны твои раны, чтобы потом отчитаться перед братом. Ты же знаешь, Вивиан, моя племянница — его единственная дочь…