Книга Отвергнутая невеста. Целительница на краю империи, страница 52 – Виктория Богачева

Но по мере того как снаружи учащались алые вспышки, росло и жжение.

Сначала в ладонях и руках, потом в груди. Казалось, что вены наливаются чем-то раскалённым, и жар не находил выхода, упираясь в невидимую преграду.

Ходить стало тяжело, и я легла на кровать. И сама не заметила, как начала выгибаться, цепляться пальцами за покрывало и сдавленно стонать.

— Тише, девочка, тише… — голос Хельды доносился словно сквозь толщу воды.

Она сидела рядом, меняла влажные тряпки на моём лбу и щеках, и прохлада была единственным, что хоть немного возвращало меня в разум.

Но ненадолго. Стоило мне сделать вдох — и всё внутри будто вспыхивало, рвалось наружу.

Жар накатывал волнами: иногда сильнее, и это совпадало с ярко-алыми вспышками снаружи. Иногда слабее, и тогда он заставлял меня дрожать и глотать воздух рваными вдохами. В такие минуты Хельда клала прохладную ладонь мне на виски, протирала лицо мокрой тряпкой, нашёптывала что-то тихое и успокаивающее, хотя слов я не понимала.

А потом всё повторялось вновь.

Я теряла счёт времени. Тонула в боли. Несколько раз темнота овладевала мной, и я проваливалась в короткие обмороки. Но лишь для того, чтобы проснуться от очередной вспышки жара, от боли, что пронзала от пальцев ног до макушки.

Я зажмуривалась, кусала губы и вспомнила слова Эйнара.

«Кричи, это помогает».

И я кричала.

Но в какой-то момент это перестало помогать. Казалось, браслеты не просто сдерживают зов Разлома, но высасывают силы из каждой моей жилки.

Когда за узким окном-бойницей побелело небо, я уже не могла поднять головы от подушки. Лежала распластанная, мокрая от пота и слёз, и только чувствовала, как Хельда осторожно вытирает моё лицо влажной тряпкой, убирает слипшиеся волосы со лба.

— Ты умница, девочка, — услышала я её тихий голос. — Ты сильнее, чем думаешь.

Но внутри меня не было ни силы, ни уверенности. Только пустота и страх: а сколько ещё таких ночей предстоит?

С рассветом боль ушла, но пришла усталость. Каждая мышца ныла, словно после долгого изнуряющего бега, а браслеты тяжёлыми оковами висели на запястьях.

В какой-то миг дверь распахнулась, и в спальню вошёл Эйнар. Механически я подтянулась на локтях и села, прислонившись лопатками к изголовью. Быстрым взглядом дракон окинул нас с Хельдой, и я вдруг вспомнила, что валялась на его постели. Ночью я совсем об этом забыла, потерявшись во времени и пространстве. Мне было без разницы, где я, хотелось только избавиться от проклятого жара.

— Ты нужна сейчас в целительской, — сказал он, обращаясь к Хельде.

Выглядел он так же ужасно, как я.

Хельда метнула на меня тревожный взгляд, но молча встала и вышла из спальни. Дождавшись, пока за ней закроется дверь, Эйнар подошёл к кровати. Я заметила след от пепла на его правом виске.

— Вытяни руки, я сниму браслеты.

Я подчинилась. Дракон взял моё запястье, щёлкнул замком, и первый браслет с глухим стуком упал на постель. Я тихо выдохнула, почувствовав невероятную лёгкость. Пальцы Эйнара задержались на моей коже дольше, чем требовалось, и он пристально посмотрел на меня, словно проверял, цела ли я на самом деле, и только после этого коснулся замка.

Вновь щёлкнул металл, и браслет раскрылся. Я дёрнулась, а дракон всё ещё держал мою руку, не спеша отпускать. Его лицо оставалось неподвижным, но я заметила, как дрогнули, скривившись, губы.