Книга Обретая себя, страница 61 – Фрида Ли

— Почему ты плачешь? — обратился ко мне Рой, когда заметил, что слёзы градом потекли по моим пылающим щекам.

— Я не плачу.

— Посмотри на меня!

Я попыталась отойти от него, как можно дальше от него, но оступилась. Резкая жгучая боль в ступне. Что-то острое вошло мне в ногу.

— Ай! Как больно!

— Что случилось?

— Кажется, я поранила ногу.

— Поранила ногу?

Недолго думая, Рой обхватил меня за талию и одной рукой приподнял. Аккуратно донес до стола и посадил на деревянную столешницу.

— Можно? — спросил Рой, присев рядом со мной. — Покажи мне ногу, Оливия.

Через тонкую ткань я почувствовала, как руки скользнули вверх по моим ногам. Сильные. Горячие. Он слегка приподнял подол платья и аккуратно взял мою ногу в свои руки. Я закрыла глаза, но не от боли, я вспомнила как его крепкие руки скользили по моему телу. Как ни странно, боль в ноге ушла на второй план.

— Сейчас немного будет больно. Смотри на меня, хорошо? — полушепотом обратился ко мне Рой.

Но я не слышала его. По моим венам уже текло такое знакомое сладкое желание. Желание быть в его объятиях. Всегда! Только в его объятиях! Пальцы стали нежно, успокаивающе поглаживали мою щиколотку.

— Доверься мне. Это не больно. Я быстро вытащу осколок. Просто смотри мне в глаза, Оливия.

Точно! У меня же была порезана нога! А я уже совсем об этом забыла… Для приличия я открыла глаза. Рой поймал мой взгляд и края его рта слегка приподнялись вверх.

Он ведь не заметил, что мои мысли были уже где-то далеко?

— Просто доверься мне.

Я закрыла глаза, а Рой продолжил шептать мне:

— Доверься мне, Оливия.

Лёгкое покалывание и небольшой осколок от той самой красивой вазы был уже на ладони у Роя.

— Теперь нужно обеззаразить рану.

Рой взял чудом уцелевшую бутылку с текилой и вылил содержимое мне на ногу.

А вот теперь больно! Очень больно! Я запищала от жгучей боли.

— Тихо, тихо. Это секундная боль.

Рой сложил губы в трубочку и стал дуть мне на рану, точно также мне дула моя мама, когда мне было не больше пяти лет. А потом я почувствовала, как теплые губ оставили нежный поцелуй на месте, где была рана от пореза.

— Ну вот и всё.

— Спасибо.

— Обращайся.

Моя нога всё еще была в его руке. Мы молча смотрели друг на друга. Обиженные друг на друга и такие влюбленные.

— Пообещай мне, что больше не будешь плохо себя вести?

— Обещаю.

— Тогда я пойду.

— Да, конечно.

— Может я помогу тебе?

— Нет, спасибо. Я сама.

Рой кивнул в ответ, а я немного прихрамывая, направилась к выходу. Рука коснулась ручки двери и мне потребовалось пару секунд, прежде чем я нажала на неё.

— Оливия! — окликнул меня Рой, когда я открыла дверь. — Я не спал, когда ты ушла! Я не спал и всё слышал! Я слышал, что ты мне сказала! Мы оба проиграли, Оливия! Мы проиграли нас, Оливия!

Рой

Я сидел за столом, смотрел на входную дверь. За стеклянным полотном были четко видны люди, которые суматошно двигались. Мой друг и его будущая беременная жена, шеф-повар Фрэнк, моя мать, но не было её… Она ушла, повернув за угол и даже не обернулась в мою сторону.

— Ты мазохист? — обратился я к мужику, когда услышал тяжелые шаги. Он не ответил и присел за стол напротив меня.

Митч был последним человеком, с кем я хотел сейчас разговаривать. Вести с ним беседы у меня не получалось. Всё, что я хотел — снова надрать ему зад. Но мой холодный тон его не задел и Митч спокойно закатил рукава своего пуловера, положил крепкие руки на стол и скрестил их в замок.