Книга Обретая себя, страница 48 – Фрида Ли

— Я ненавижу, когда ты меня так называешь! Я не милый, не малыш и не котик! У меня есть имя!

Взять себя в руки! Мне нужно взять себя в руки! Достал сигарету, прикурил, затянулся, выдохнул. Говорят, сигаретный дым успокаивает, но на этот раз ничего не вышло. Снова затянулся, но легче мне не стало. Меня всего трясло.

— Помнишь, ты обманула меня? — хриплым голосом обратился я к девушке, глубоко заглянув в её холодные глаза.

— Мы это обсуждали. Я сглупила, а ты мне так нравился. И абсолютно не обращал на меня внимание!

— Да, ты права. Мы все совершаем ошибки.

— Ты всё ещё злишься на меня?

Нет, я не злился на неё. Она солгала мне один раз, а я лгал ей на протяжении всего этого времени.

— Скажи, ты счастлива со мной?

— Да, конечно, почему ты спрашиваешь? — Хрупкая рука накрыла мою ладонь.

— И ты хочешь прожить вот так со мной до конца жизни?

— Да, безусловно!

— И ты считаешь это нормальным?

— Что именно, милый? Ой, прости! — прикрыла она рот рукой, забыв о том, что я ей сказал.

Я еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Я помнил, что это неприлично.

— Не делай вид, что не понимаешь о чем я говорю! Ты ведь всё знаешь! Знаешь, что я вру тебе, когда задерживаюсь вечерами! Знаешь, что это не срочные вопросы, которые нужно решить!

Такой откровенности Джиджи явно не ожидала. И меня было уже не остановить…

— Ты знаешь, что я трахаюсь с официантками прямо в подсобном помещении ресторана. Знаешь, что провожу вечера в компании незнакомок, а не в этой постели. Знаешь, почему я принимаю каждый раз душ, прежде чем ложусь в эту постель? Не потому что я боюсь, что ты всё узнаешь! Я каждый раз стараюсь смыть грязь с себя в надежде, что так будет правильно. Но это всё неправильно!

— Но это всё неважно! Я прощаю тебя. Я люблю тебя.

— Не любишь, Джиджи, впрочем как и я тебя. Я не люблю тебя и никогда не любил.

Ну вот и всё! Я наконец-то сказал это. Я сказал правду ей. А впрочем, я никогда и не обманывал её. Одевая кольцо на её палец, я не говорил её ни единого слова о любви, я просто сказал ей, что хочу попробовать. Джиджи попыталась мне, что-то сказать, но я ей не позволил это сделать, прикрыв её рот указательным пальцем.

— Я люблю другую женщину, — не мог уже остановиться говорить правду я.

— Что? Я уехала на неделю, а ты уже успел влюбиться?

— Нет.

— Я прощу тебе все твои интрижки!

— Это не интрижка! Ты готова делить своего мужа с другими женщинами? Это для тебя счастливая семейная жизнь?

— Да! Точнее, нет… Всё это неважно! Я хочу прожить свою жизнь с тобой!

После её слов я убедился в том, что всегда подозревал. Джиджи никогда не любила меня. Тот кто любит всегда собственник! Всё, что любила Джиджи — мои деньги.

— Но я так не хочу жить. Я устал.

— Значит Агата сказала мне правду! Всё дело в той шлюхе!

— Не смей называть её так!

Я крепко сжал кулаки. Никто не смеет называть Оливию так! Ни одна живая душа и Джиджи не была исключением! Джиджи заплакала, но её слезы не вызывали у меня тех эмоций, которые должны были. Джиджи постоянно это делала, когда что-то шло не по плану в её жизни. Вот и два года назад, когда я узнал правду, она сидела на этом же самом месте и роняла горячие слёзы себе на ноги. И отчаянный я поддался.

— Слушай, ну зачем она тебе? Зачем тебе разведёнка бальзаковского возраста? — Попыталась обнять меня Джиджи, но я откинул её от себя.