Книга Однажды и на всю жизнь, страница 97 – Фрида Ли

— А как же Люк? — спросил я Мию, и, услышав имя своего брата, она вздрогнула всем телом. В этот момент в моём сердце закралась надежда, что она сможет поддаться мне. — Люк замешан во всех наших делах.

— Значит, пришло время и ему получить справедливое наказание за свои дела, — произнесла она и её слова прозвучали как приговор. — И за наказанием он тоже наконец-то получит искупление.

Искупление? Как она может не понимать, что падших ангелов никто не прощает? Даже Никто не возвращает их на небеса. Им не возвращают сгоревшие крылья. Даже после раскаяние они вынуждены считаться по лабиринтам ада, навсегда потерянные в своих страданиях. И все, что им будет дозволено — наслаждаться горькими плодами с деревьев, которые приносят те деревья, которые они сами и посадили.

Моя моральная дилемма встала комом в горле, сжимая его так, что мне стало трудно дышать. Я понятия не имел, что должен был выбрать. Ведь речь шла не о безопасности только Мии, она хотела, что я так обезопасил себя и наше будущее. И это было бы слишком цинично с моей стороны — предать верных мне людей в обмен на свое спокойное будущее.

Слишком цинично и слишком низко.

— Нет, я не могу, — слова сами слетеле с моих губ. Слишком тихо и неуверенно, хотя внутри меня бушевала буря. — Прости, но нет.

На мои слова я ждал взрыва — ярость, слёзы или хотя бы упрёк, но Мия промолчала. Тишина, которая повисла между нами, оказалось такой оглушающей, что я невольно прикрыл уши руками, обхватив себя за голову.

Я знал, что это молчание — не просто затянувшееся пауза, а глухая стена, которая навсегда может отделить нас друг от друга.

Я мог убить, я мог пойти против всей своей семьи ради неё, но в этот раз она попросила слишком большую цену за наше счастье.

— Ты знаешь где меня найти, — бросила она мне с каким-то особым презрением и отчаянием, даже не обернувшись в мою сторону.

Мия быстро одела на свое тело толстовку брата и даже не прихватив никаких своих вещей вышла из дома.

Вот так просто. А я не стал останавливать её.

И почему я её не остановил? Да черт его знает!

Я знал, что должен был сказать ей что-то. То, что могло изменить ситуацию, но я не мог этого сделать. Мия была права — я знал, где её найти, но теперь, когда она была так далека, я не знал, смогу ли я это сделать…

Я сидел, погружённый в пустоту, не веря в то, что произошло. Мия ушла от меня, и даже кольцо на её безымянном пальце не смогло её остановить. Дорогие камни могут привлекать женщин, но настоящая ценность заключается в мужских поступках. Хотя я мог бы завалить пол этого дома бриллиантами, в своих действиях я, к сожалению, оказался слаб.

Телевизор, который все это время тихо бубнил на фоне привлек мое внимание, когда я услышал знакомое имя.

Фрэнк Мэттью Стивенс скончался от многочисленных ножевых ранений прямо в палате центральной городской больницы.

— Мать твою! — выкрикнул я в экран телевизора.

— Красиво, да? — услышал я знакомый мужской голос у себя за спиной.

Обернулся и увидел его — человека, которого не ожидал увидеть снова. Его лицо было как всегда умиротворенным, но в глазах читалось что-то зловещее.

— Ты? — произнес я, пытаясь осознать происходящее. — Ты это сделал?

— Немного не так, — ответил он с ухмылкой. — Я доделал то, что ты не смог. Ты не сдержал обещание, Алек!