Книга Однажды в полночь, страница 52 – Фрида Ли

— Мия, я должен извиниться перед тобой, — эмоционально начал Алек. — Прости меня, Мия! Все это время я вел себя с тобой отвратительно! Ты была права! Как мудак! Как чертов психопат и извращенец!

Алек сделал глубокий вздох, но это не помогло ему восстановить неравномерное дыхание.

— А то что произошло возле паба…

От услышанного я вздрогнула. Я не боялась его. Меня испугало то, как печально он это произнес. Словно совершил самую большую ошибку в своей жизни.

— Чёрт! Мне жаль, что я позволил себе думать, что могу вот так воспользоваться твоим телом!

Я хотела сказать ему, что абсолютно так не думала о том, что произошло вчера между нами. Я тоже хотела его… Но как только мои губы приоткрылись, Алек продолжил:

— Не говори ничего, Мия! Я знаю, что ты думаешь обо мне! Я знаю, что я самовлюбленный, озабоченный мудак! Я абсолютно согласен с тобой! И поэтому я бы хотел…

Его слова ошарашили меня. Меня бросило в жар. Мне не хотелось вспоминать все, что произошло с нами до этого. Мне захотелось разделить все на до и после. Ведь я впервые увидела Алека с другой стороны. Он больше не был той безэмоциональной мышечной глыбой, которая меня силой удерживала в своем доме. Впервые в своей жизни, Алек оглянулся назад и задумался о том, что совершил. Он сожалел, что то ценное, хрупкое, что могло зародиться между нами, сломалось прошлой ночью. Но он был неправ. Он глубоко ошибался! Нечто хрупкое и прекрасное возникло между нами именно прошлой ночью! В тот момент, когда я увидела в его глазах, что ему больше не нужно было мое тело или та чертова флэшка. Ему была нужна моя душа.

Соскочила со своего места и подошла к нему вплотную.

— Ты бы хотел угостить меня завтраком? — неожиданно для самой себя перебила я его, боясь услышать продолжение.

— Что? Но Мия…

— Не говори больше ничего. Пожалуйста, больше ни единого слова! — Тоненький палец коснулся его губ. Какие они ледяные…

Алек оцепенел. Он был готов к любой моей реакции, и кажется, все они были осуждающие. Но я не осуждала его. Ведь если и нужно было кого-то осудить, то только нас двоих.

— Ты сам приготовил завтрак? Для меня? — еле слышно прошептала я ему.

— Да, Мия. Я хотел угостить тебя завтраком, — наконец-то улыбнулся мне Алек, — Тот картофельный салат, мягко говоря, он был дерьмовым.

Какая у него улыбка! Ох! От этой улыбки невозможно отвести взгляд, а еще за нее можно все простить. Наверное, потому что он так редко улыбался мне.

Я даже забыла, о чем мы говорили… Оторвалась от него, когда мне в нос ударил довольно резкий запах. Гарь от сгоревшей еды.

— Твою мать! — выругался Алек, схватившись за сковороду.

Сизый дым быстро заполнил небольшую комнату. Я ощутила горечь во рту. Алек оказался плохим поваром, но его стремление я оценила.

— И как часто ты готовишь завтрак девушкам? — поинтересовалась я, открыв окно.

— Никогда не готовил, — отрицательно помотал головой Алек, выбросив содержимое из сковороды в мусорное ведро.

— Оно и видно!

В ответ Алек мне улыбнулся, впервые он оценил мое чувство юмора.

— Если ты не против, то я могу помочь.

Алек в ответ кивнул и завязал на себе фартук. Взял еще один и подошел ко мне со спины. Аккуратно откинул мои волосы на один бок и накинул ленту мне на шею. Руки коснулись моего живота и проскользили на спину. Его дыхание участилось, да и мое тоже. По телу разлилось ощущение тягостного, болезненного дискомфорта.