Книга Возлюбленная короля, страница 108 – Фрида Ли

Он еще раз провел носом по моей шее, втягивая воздух, словно пьяница, нашедший спрятанную бутылку вина, а я ощутила его прикосновение, как будто в мою плоть вонзили острые зубы. Я закрыла глаза, ожидая худшего, но по непонятной мне причине его хватка резко ослабла — он передумал. Джордж отстранился от меня на шаг и быстрыми шагами удалился из тронного зала, не сказав мне больше ни единого слова… Оставив меня задыхающейся от страха и унижения, с горящими слезами на глазах и с ощущением грязного мерзкого прикосновения на моей шее.

Немного отдышавшись, я как можно быстрее вскрыла письмо, которое так и продолжало лежать на одной из тарелок. На бумаге письма я заметила засохшие кровавые капли…

Любимая супруга моя. Агата,

Ты ответила мне и я благодарен тебе за это. Твой ответ озарил солнцем мои мрачные дни. И в благодарность тебе за это, я продолжу свой рассказ.

Томас сел вместе с девой на белого коня, и они прибыли на развилку трёх дорог. Тернистый и узкий путь вёл его к правде, широкий и прямой — ко злу. Третий, извилистый и заросший в страну эльфов…

Как ты думаешь, Агата, какой путь он выбрал?

Навеки твой Эдуард

Слезы потекли по моим щекам сквозь улыбку. Его слова наполнили мое сердце мощью и обострили мою тоску. Я стала тосковать по его рассказу… по нему…

В ту ночь мой сон был тревожный. Я крепко сжимала дорого вышитую наволочку в своих руках и пребывая словно между бодрствованием и сном, я ясно увидела лицо Эдуарда. Он пылал от злости и гнева. Его лицо было низко склонено к гриве коня, несущегося галопом. Эдуард точно безумный, скакал куда-то сквозь ночь. Один. Его конь остановился в дюйме от меня и я вскрикнула.

— Третий… — еле слышно выдохнула.

Он выбрал третий путь. Самый тяжелый путь, лишь бы быть с ней!

Солнечные лучи еще не успели пробиться сквозь тяжелые портьеры и коснуться балдахина моей постели, как я услышала приближающиеся тяжелые шаги. Я не спала, а словно уже ждала их, предчувствуя неминуемую беду. Всю ночь я чувствовала дыхание Джорджа у себя на затылке, мерзкое и липкое, от которого по моей спине струились холодные капельки пота… Воспоминания о вчерашней трапезе преследовали меня, словно кошмарные тени.

Дверь в мою комнату распахнулась, с грохотом ударившись о стену, и в нее строем, словно бездушные марионетки, вошли несколько королевских гвардейцев. После свадьбы с королем они всегда мне кланялись и сразу же обращались ко мне красивым словом “миледи”, выказывая свое уважение, но в этот раз все было иначе. Их лица были суровыми и непроницаемыми, словно каменные маски. Они не произнесли ни единого слова и молча, словно волки, уставились на меня, оценивая и запугивая.

За ними в комнату вошли несколько королевских рыцарей, в сверкающих доспехах, среди них был и Стефан ле Скруп, с которым мы неплохо поладили за это время. Мне нравилось слушать его рассказы о соколах, и он казался мне очень даже приятным в общении и честным человеком. Неужели и он предал меня? Последним в комнату вошел Джордж.

Мужчины в форме расступились перед ним, открывая ему путь, и он… мило улыбнулся мне. Улыбнулся! Улыбнулся, как палач, предвкушающий казнь. От этой фальшивой, зловещей улыбки кровь в моих венах застыла ледяной глыбой, а по коже побежали мурашки. Я вжалась в подушку, словно загнанный зверь, ища спасения.