Книга Возлюбленная короля, страница 103 – Фрида Ли

Джейн с особой тщательностью расчесывала мои волосы, которые за последнее время стали еще длиннее. Пряди послушно струились сквозь ее пальцы, и мне казалось, что каждый взмах расчески отгонял от меня навязчивые, дурные мысли. А я, словно завороженная, не сводила глаз со своего лица в отражении небольшого серебряного зеркальца. Впервые за все время, что я провела в этом мрачном замке, мое отражение выглядело свежим. Никаких больше красных пятен на щеках, никаких черных кругов под глазами, словно и не было бессонных ночей, полных страха и тревоги.

— Мне кажется, или вы поладили? — очень робко и аккуратно спросила меня Джейн, стараясь не смотреть мне прямо в глаза.

Ее вопрос застал меня врасплох. Поладили? С кем? Неужели, она говорила про Эдуарда? Мое сердце болезненно сжалось от этой одной мысли.

— О ком ты спрашиваешь меня? — попыталась я выкрутиться, делая вид, что не понимаю, о ком речь.

— Ты знаешь о ком. — Джейн пристально смотрела на меня, и в ее взгляде читалось что-то вроде грустной насмешки. Она видела меня насквозь, знала все мои слабости и сомнения.

— Понятия не имею, Джейн! — ответила я, заливаясь искренним смехом. И этот мой смех, легкий и беззаботный, впервые за долгое время наполнил эту комнату. Он казался мне фальшивым, но я не могла остановиться. Лучше притвориться, чем признать правду.

— Мне кажется, ты стала ближе к… Эдуарду, — тихо произнесла Джейн, словно боялась произносить это имя вслух.

— Тебе кажется, Джейн, — уверенно ответила я, стараясь придать своему голосу твердость, и отложила зеркальце. Я знала, что Джейн видит, как я лгу, но не могла позволить ей увидеть свою уязвимость.

В глубине души я понимала, что Джейн права, но признаться в этом было выше моих сил. Слишком многое еще не укладывалось в моей голове.

Джейн поставила небольшой кубок с вином на столик прямо передо мной. Свет свечей, пляшущий на стенах, играл в гранях серебра, делая чашу похожей на драгоценность.

— Что это?

— Пряное вино. Поможет притупить твою боль и душевные терзания. — Она говорила это так буднично, словно предлагала обычное лекарство от головной боли, но я уже успела понять, что за словами этой женщины всегда скрывалось нечто большее.

— Пряное вино не помогает от этого! Оно просто отлично лечит кашель! — сказала я, усмехнувшись.

Но стоило мне сделать глубокий вдох, как в нос ударил сложный букет ароматов, и мой смех тут же замер. Камелия, шиповник, жасмин и гибискус — я отчетливо чувствовала их присутствие, хотя должна была ощущать лишь корицу, гвоздику и мускатный орех.

— Джейн? — суровым голосом окликнула я женщину. — Что ты добавила в него?

— Я же сказала! Мускатный орех, корицу и гвоздику! Ты знаешь, чего мне стоило отыскать мускатный орех! — Ее голос звучал чуть более настойчиво, чем обычно, но в глубине её глаз я заметила мелькнувшую тень страха.

— Не лги мне! — возразила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. — Здесь нет мускатного ореха. Но зато я отчетливо чувствую аромат камелии и гибискуса!

Джейн выхватила кубок из моих рук, поднесла его к лицу, и кончик ее носа чуть коснулся серебряного краюшка чаши.

— Ты не можешь их чувствовать, потому что их нет в вине! Пей, Агата!

Я медленно покрутила чашу в своей руке, наблюдая, как багровое вино плещется внутри, словно кровь, запертая в серебряном плену. Но пить так и не стала. Интуиция кричала, что с этим вином что-то не так. Слишком многое было не так. От Джейн исходил странный, въедливый запах. Сладковатый и тонкий, напоминающий дорогой парфюм, который я никогда раньше не чувствовала, — но стоило втянуть его поглубже, как он тут же менялся, превращаясь в резкую, горькую ноту. От нее пахло ложью… И этот запах с каждой минутой становился все сильнее и сильнее, заполняя собой всю комнату, давя на меня, и заставляя чувствовать себя загнанной в угол.