Книга Предательство. Я подарю вам боль, страница 5 – Ванесса Рай

Муж уходит, тихонько прикрыв за собой входную дверь. Позаботился, чтобы не разбудить сына… Мерзавец…

Перед глазами так и стоит его невозмутимый вид и равнодушный взгляд, которым он “наградил” перед уходом. А его жестокие слова рвут меня на части: “У меня есть другая женщина, и я её люблю”. Он преподнес это так, будто это вполне естественно, ведь я — полнейшее ничтожество, человек среднего рода, который недостоин любви.

Слёзы рвутся из меня, выплескивая наружу душевную боль. Нет сил сопротивляться… Нет сил двигаться и что-то делать.

— Мамочка, мамочка, ты плачешь? — из детской выходит заспанный сын.

— Ерунда, малыш, просто грустно стало, вот я и расклеилась. Сейчас успокоюсь, — вытираю рукавом слёзы и веду Сережу в ванную. — Умойся, помой ручки, потом будем завтракать. У нас на завтрак блинчики с вареньем.

— Блинчики! Обожаю их, — радостно хлопает в ладоши. Его счастливая мордашка успокаивает меня, вселяя надежду на что-то хорошее.

Муж бросил нас. Он обещал присылать деньги, но мне слабо в это верится, ведь с ним … любовница. А я была права, подозревая Мишу в измене. Мне это не казалось… От осознания этого становится еще тяжелее. Он даже не извинился, не попрощался по-человечески, не поцеловал сына.

— А где папочка? — с улыбкой спрашивает сын, болтая под столом ножками.

— Он на работе, родной, — вру я. Сережа еще маленький для такой правды. Он не поймет… Скажу ему потом, найду подходящие слова. Сейчас я просто не в состоянии это сделать. — Ешь быстрей, сынок, мы уже опаздываем, — с тревогой бросаю взгляд на часы.

За опоздание меня с работы не уволят, но будут недовольны… А это место нужно мне сейчас, как никогда.

Через пятнадцать минут мы уже спускаемся по лестнице. Только бы эта колымага сегодня завелась. Её давно надо ремонтировать, но у нас не хватает денег, поэтому я всегда тяну с ремонтом до последнего. — Ну, давай же! Пожалуйста, ласточка, мне очень надо на работу, — уговариваю я старый “Опель”.

Уф, наконец-то! Машина завелась, и я выезжаю с парковки. Если не попаду в пробку, то доберусь минут за двадцать, но все равно опоздаю.

— Даша, ты опоздала! Что-то случилось? — удивленно спрашивает Тамара.

— Ничего, просто Сережа долго собирался, — отвечаю я, на ходу снимая верхнюю одежду. — Больше такого не будет.

— Да, ничего страшного, всякое бывает. Ты просто заранее звони, предупреждай, чтобы я не волновалась, а то проблем хватает… У нас тут Зина уволилась. Сейчас посуду некому мыть, поварам приходится разрываться между готовкой и посудой, а там такие котлы, что, знаешь, это нелегко.

— Тамара, я могу подрабатывать… ну, в свободное от работы время, — нерешительно тяну я.

Если Родницкий не станет присылать нам денег, то моей зарплаты младшего воспитателя едва будет хватать на жизнь. Хорошо, что квартира в собственности, и не нужно платить за аренду. Но все равно расходов немало: коммуналка, продукты, бензин, а еще машину надо в ремонт отдать. Страховка на машину заканчивается, Сереже ботинки малы, нужно покупать новые. Про себя я вообще молчу…

— А тебе когда подрабатывать, ты же полный день работаешь? — удивилась воспитательница. — Денег не хватает?

— Конечно…

— А что с мужем? Он же у тебя, вроде, работает, — услышав про мужа, мои пальцы начинают нервно дрожать, а слезы снова рвутся наружу. Пытаюсь взять себя в руки: на работе не должны знать, что Миша меня бросил. Коллектив здесь хороший, душевный, но женский: посплетничать здесь любят и тайны хранить не умеют.