Книга Предательство. Я подарю вам боль, страница 15 – Ванесса Рай

— Значит, скоро выйдите, — уверяет она.

Удивительно, я вроде бы ничего не делала, а устала так, будто весь день работала. А впереди еще покупка одежды. Выхожу на улицу и полной грудью вдыхаю свежий воздух.

Еще через три часа

Шопинг по сравнению с салоном красоты — пытка. Я долго искала подходящий бутик, потом пыталась понять, что мне нравится. А когда это выяснила, то оказалось, что эта одежда мне совсем не идет. Подобрать стильный гардероб удалось только с помощью продавца-стилиста… Сейчас я, пожалуй, впервые в жизни по-настоящему себе нравлюсь.

— Будете переодеваться или останетесь в этом? — интересуется консультант. — Пойду в этом, а мою старую одежду заверните, — начала я. — И выбросьте в мусорку.

В моей новой жизни нет места обшарпанному старью…

Выхожу на улицу и на автомате начинаю вызывать такси. Потом сбрасываю звонок: хочется пройтись и посмотреть, как на меня реагируют окружающие. Я так долго была для других людей невидимкой, что их внезапное внимание меня слегка напугало. Мужчины провожают меня взглядом. Один даже подошел и попросил мой номер.

— Я замужем, — сорвала я.

Меньше всего мне сейчас нужны знакомства… Может, чуть позже, когда я остыну от предательства Родницкого и буду не так занята…

А сейчас можно и домой. Приму ванну, почитаю любовный роман. Надо набраться сил, выспаться перед тяжелой рабочей неделей. Пока я еще работала сиделкой, Августа Александровна вводила меня в курс дел фирмы потихоньку. А сейчас она возьмется за меня двумя руками.

У подъезда замечаю высокую худощавую даму с надменным выражением лица. Аида Степановна решила почтить меня своим присутствием! И снова без звонка…

— Даша? — смотрит на меня ошарашенными глазами. — Ты такая…

— Красивая? — насмешливо добавила я. — Вы это хотели сказать?

— Да… красивая, — нехотя выдавила она. Обычно свекровь корит меня за мою несуразную внешность, а сейчас я впервые в жизни дождалась от нее комплимент. Мелочь, а приятно…

— Аида Степановна, вы что-то хотели? — не дожидаясь, пока свекровь отойдет от шока, захожу в подъезд. Пожилая дама плетется за мной.

— Я хочу видеть внука. Он дома… один? Даша, надеюсь, ты не оставила маленького мальчика одного в квартире?! — взвизгивает мать Родницкого.

— Сережа сейчас с моей мамой. У меня новая работа… Она занимает много времени, и я не могу заниматься сыном. Пока не могу… Надо деньги на операцию зарабатывать, — устало объясняю я ей, ища в сумке ключи от квартиры.

Если вдуматься, то я вообще не обязана ей ничего доказывать: она мне никто. На развод с её сыном я подала, и скоро нас разведут. Правда, из-за Сережи все может затянуться, но не думаю, что Родницкий будет настаивать на опеке. За все это время он даже ни разу не позвонил, не поинтересовался, как живет его родной сын…

— Вижу я, как ты на операцию сына зарабатываешь, — возмущенно осмотрела она меня с ног до головы. — На себя всё тратишь! В салоне красоты деньги оставляешь… И думаешь, я не знаю, сколько такие вещи стоят?! Это же явно не шмотье из эконома. А сколько еще здесь вещей? Все для Сережи купила? — показывает пальцем на разноцветные пакеты с одеждой, которые я держу в руках.

— О, да вас, Аида Степановна, не поймешь. Вы как-то определитесь… То вы меня тыкали, что я плохо одеваюсь, не слежу за собой, а тут вы меня упрекаете в том, что я привела себя в порядок. Похоже на раздвоение личности? Может, вам к психиатру надо обратиться? — откровенно издеваюсь я над ней. Надменная тетка чуть не подпрыгивает на месте, но молчит. Еще бы: крыть-то нечем.