Книга Предательство. Я подарю вам боль, страница 11 – Ванесса Рай

В понедельник мне кровь из носу надо быть на новой работе…

— Тамара, привет. Не очень отвлекаю? — со старшей воспитательницей мы приятельницы, хотя самое сокровенное я ей не рассказываю, потому что в женском коллективе любой секрет волшебным образом попадает в массы.

— Нет, не очень. Я на даче… Что-то случилось? — живо откликается она.

— Тамара, у меня такое дело..… в общем, мне придется уволиться, — на пару секунд замолкаю, предвидя бурную реакцию. В садике текучка кадров, а если еще и я уйду, то будет катастрофа.

— Да ты… Даша, ты обалдела?! Что стряслось? Все же нормально было, — от волнения Тамара начинает заикаться.

— Ничего у меня не нормально, Тома… Сереже нужно на операцию кропить, а нам на жизнь не хватает. А в садике копейки платят, ты же знаешь… В общем, у меня выхода другого нет, — оправдываюсь я. Такое чувство, будто я всегда перед всеми виновата. Только вот что я такого сделала?

— Ну, как знаешь… В понедельник заявление напишешь, потом две недели отработаешь…

— Тома, я не могу две недели отрабатывать: в понедельник меня на новой работе ждут. Ты же с Павловной дружишь, поговори с ней, объясни ситуацию… Попроси, чтобы она меня без отработки отпустила. По соглашению сторон, — для Тамары это раз плюнуть: Сабина Павловна — директриса садика купила дачу неподалеку. С тех пор они подруги — не разлей вода.

— Ну не знаю, Даша… У нас работать некому, не думаю, что она тебя в понедельник отпустит, — ворчит Тамара. — А что у тебя стряслось? Мужа с работы уволили? Раньше же вы копили и на все хватало…

— Родницкий нас бросил. Уехал с любовницей в Москву и деньги, которые мы откладывали, с собой забрал. Я вообще не знаю, что делать… Вот работу нашла… сиделкой. Платят хорошо. Тамара, помоги, пожалуйста, — чувствую, что вот-вот разревусь.

— Да ты что?! Бросил? Деньги украл? Вот мразь! Ты ему звонила?

— Да. Он говорит, что не брал. — Врет, гадёныш. — Да, но доказать я не могу… Ну ты поможешь?

— Конечно. У тебя дело безвыходное… Едь на свою работу. Я договорюсь с Сабиной. Только тебе заявление на увольнение как-то написать надо, — взволнованно говорит она. — Сочувствую тебе, Дашка. Заезжай как-нибудь в гости, обращайся, если что.

Утро понедельника

Еще нет девяти утра, а я уже на рабочем месте. Меня потряхивает от волнения: я не знаю, как разговаривать с этой напыщенной дамой, боюсь что-то сделать не так, разбить какую-нибудь дорогую цацку, в конце концов. Раньше я работала сиделкой в доме престарелых, и там всё было намного проще…

Радует, что муж моей работодательницы оказался на редкость дружелюбным человеком. Георгий Валентинович уже много лет в инвалидном кресле, но оптимизма не потерял: пытается шутить, даже говорит мне комплименты.

— Мой муж спит? — хозяйка дома — Августа Александровна — подошла сзади так незаметно, что я едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Да.

— Пойдемте чай попьем. Я купила отличные конфеты с ликером. Вам понравится… Потом мне в центр надо будет. Как же я устала, — садится она на старинный стул. — Доверила сыну фирму, думала хоть на старости лет отдохну. Так нет! Почти довёл всё до банкротства. Вот езжу… спасаю. А мне уже семьдесят пять. Опоры никакой, — делится она.

В субботу хозяйка замка казалась мне ведьмой, а сейчас это замученная жизнью, уставшая пожилая дама.