Книга Измена. Любовь (не) вернуть, страница 64 – Иден Хол

Я увидела, как с моей щеки упала слезинка и кружочки от нее пошли по воде, налитой в ванную. Не знаю, что мне сейчас сказать, у меня слишком много мыслей и внутренней боли, которая мешает сформулировать ответ. Я знаю, что должна, но просто не могу.

Все оказалось намного сложней. Хотя одно я могу сказать:

— Я тебе верю.

— Ева, – Макс привстал, садясь в ванной, – я все это сотворил, мне и отвечать. Я не виню тебя в твоих ко мне чувствах, я их заслужил. Все, гнев, обиду, отвращение, какие угодно. И я не хочу больше причинять тебе боль. Не заставляй себя помогать мне, я тебя отпускаю.

— Что? – не поняла я, – что значит, отпускаешь? Я сама решила побыть с тобой.

— Я не хочу, чтобы ты испытывала жалость и чувство вины из-за меня. Ты не виновата в аварии, не заставляй себя нести за это наказание. Не вешай меня себе на шею как камень. Я заварил всю эту кашу, мне ее и расхлебывать. Твоей вины нет ни в чем.

— Мне не нравится, как ты это говоришь, – я вытерла щеку, – ты мне не противен, я бы тебя не бросила в таком состоянии. Дело не в чувстве вины, мне просто было тяжело не думать о ней…

— Ее больше не будет, я заблокировал все ее номера, разорвал все контакты, я позабочусь, чтобы ты о ней больше не вспомнила. Я удалю из твоей жизни, все, что причиняет тебе боль.

— Ты меня пугаешь, не говори так. Это словно ты моя самая большая проблема. Но ведь это неправда!

— Тебе нечего бояться, у меня плохо работают мозги после удара, но не настолько, чтобы кого-нибудь убить или сделать это с собой. Я знаю, что веду себя как истеричный идиот, но борюсь с этим как могу.

— Это все травма, это пройдет…

— Ева, – Максим взял меня за руку пальцами, видными из-под гипса, – ты можешь идти. Я найму себе помощника. Не буду обузой ни тебе, ни Лехе. Все будет хорошо. Я все исправлю.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь? – мне хотелось заплакать и вцепиться в него, – Я сама так решила, это мой выбор остаться рядом с тобой и помогать, когда нужна тебе. Я так хочу! Это не вина и не жалость, не чувство долга. Давай я помогу тебе выйти, у тебя вода холодная, ванна скользкая.

— Я справлюсь, не переживай. Просто хочу побыть один. А потом хочу отмыться. Я буду в порядке и не упаду.

— А гипс? – мой мозг уже цеплялся за мелочи, будучи не в состоянии охватить все остальное. Слишком много признаний. Слишком много чувств, которые я пока не знаю, как принять.

— Я разберусь. Со мной все будет хорошо. И с тобой. Дай мне, пожалуйста, сделать все самому.

— Хорошо, – я кивнула, опуская взгляд и снова упала слезинка.

— Я больше не позволю тебе плакать, – Максим вытер мою щеку, собирая капельки.

И мне так хотелось ему верить. Но так сложно было не беспокоиться от его слов.

После вчерашнего разговора Максим тихий и будто бы сторонится меня, несмотря на то, что я объяснила ему, что не испытываю отвращения.

Мы теперь спим в разных концах квартиры. Максим внезапно решил разложить диван в гостиной, и теперь спит и отдыхает там. Я была против, но он объяснил это тем, что у него могут быть кошмары и он не хочет будить или травмировать меня, как в прошлый раз, ударив гипсом, например.

А мне его не хватает. Несмотря на все мои противоречивые чувства, я очень тоскую по мужу. Парадокс, но это происходит именно тогда, когда он так близко. Но и одновременно далеко.