Книга Измена. Любовь (не) вернуть, страница 22 – Иден Хол

— Сам же позвал, что ты кричишь на меня? – голос стал мерзкий и обиженный, – что, недоволен остался? Я думала, тебе понравилось, ты же так кайфовал.

— Да не кайфовал я! Да ты… да ты меня подставила!

— А что это ты так запел? Нам было хорошо вместе все это время.

— Да она врет! Я ее не звал! Я не знал, что она там будет! Не было нам хорошо! – это уже относилось мне.

Я не выдержала этого цирка больше. Я-то отлично помнила, как им было вдвоем, видела все сама.

— Добрый день, Злата! Это жена… – я глянула на побелевшего мужа, сжимающего кулаки в гневе, – Максима Олеговича. У меня к вам один вопрос, давно вы в отношениях с ним?

— Ой, вы Ева, неожиданно. Но многое объясняет, а я-то думаю, что он такой нервный, кричит на меня. Мне как бы нельзя вам этого рассказывать, но раз уж вы все узнали, то… почти четыре месяца.

— Ах ты, лживая… тварь! – выкрикнул Максим в трубку, – да я тебя засужу! Ты что вытворяешь?

— Так ты меня еще и шантажировать собрался? Сам соблазнил, сам жене спалился, а меня виноватой хочешь сделать?

— Заткнись! – с криком Максим ударил кулаком по столу, а точней прямо по телефону, от чего экран сразу пошел трещинами и погас, а я подпрыгнула на месте от испуга. – Вот сука! Лживая тварь! – схватился за лицо, зарычал в ладони, встрепенулся, – она все врет! Она меня подставляет! Поехали прямо сейчас! – схватил меня за руку и потащил к выходу, – я покажу тебе, чем мы с ней занимались эти месяцы! Чтобы ты верила не ей, а мне! Я докажу, что это ложь и подстава!

— Нет! Оставь меня! – я вырвала свою руку из его, и он тут же замер, будто только сейчас осознавая, что он делает, – никуда я не поеду! – я выдохнула, с трудом беря себя в руки, – я никуда с тобой Свободин не поеду. Ты один поедешь, прямо сейчас, хоть к своей Злате, хоть куда. Мне все равно!

— Ева, ну почему ты веришь ей, а не мне? Поедем, ты сама все увидишь, я больше не скрываюсь! Я все покажу!

— Я сегодня провожу день со своей семьей, – я махнула рукой в сторону двора, где папа и Лешка колдовали над дымящим мангалом. – А ты… – я проглотила тугой ком в горле. – Больше к ней не относишься.

— Ну что же ты делаешь со мной? – взмолился он, – ну, почему ты так?!

— Ты не в себе, как ты и сам говорил! Я не хочу тебя видеть, дай мне возможность хотя бы подумать без тебя и твоих криков! Я устала от всей этой лжи!

Он замер, будто его током ударило, глядел на меня не моргая, несколько секунд. Потом, наконец, вдохнул.

— Хорошо, – Максим вдруг пошел ко мне, поднимая ладони, – я уйду, и мы возьмем паузу. Чтобы мы успокоились, выдохнули и обдумали наше положение. Нам нужна разрядка и время, и… – его почти видимо потряхивало, но он старался изо всех сил держать себя спокойным, – и немного сил. Мы решим все на свежую голову. Я докажу тебе, что ты не права. Я найду способ. Ты и сама поймешь.

— Я уже все поняла, Максим, тебе пора, папа и брат меня заждались.

Он протяжно выдохнул и опустил голову, но внутри меня все так клокотало, что я не могла испытывать к нему жалость или понимание. Что бы он ни делал, только закапывал себя глубже.

И это невыносимо.

А мне еще папе улыбаться. Я обняла себя за плечи и выжидающе уставилась на него, надеясь, что он поймет. Больше сегодня у него шансов не будет.

Максим опустил голову, развернулся и ушел, я даже почти не вздрогнула от того, как хлопнула входная дверь, а звук двигателя его машины был уже едва слышен отсюда.