Книга Измена. Любовь (не) вернуть, страница 14 – Иден Хол

— Я к тебе не поеду, если ты этого ждешь, – я начала догадываться о его тактике, хочет заманить и снова устроить разговор по душам с признаниями, что «он не хотел, случайно как-то вышло».

— Не ко мне, к нам, – поправил он, – это наша квартира.

— Больше нет. И хватит мне зубы заговаривать, я не хочу с тобой ничего обсуждать. Если не пришлешь мне мои вещи, значит, я обойдусь без них! Буду ходить в одних и тех же шмотках! А потом на последние деньги буду покупать себе новые! Без тебя и твоих подачек и разрешений! – выкрикнула я со злости, даже понимая какая это махровая манипуляция.

— Ева! – раздался звук, похожий на приглушенный удар. Я теперь почти уверена, что он там лупил грушу в нашем маленьком импровизированном зале, когда я позвонила. Его любимый способ снять стресс и выплеснуть гнев.

Пусть злится, сколько ему влезет, сам виноват.

— Я уже двадцать пять лет Ева! Хватит! Если ты не пришлешь мне вещи, значит, я получу все через суд!

— Ну, какой еще суд, о чем ты?

— О разводе, который! И не дави мне тут на жалость! Я на твой несчастный голосок не поведусь! Или ты собираешь все, что я написала, в коробки и отправляешь сюда курьером, или я буду пилить все наше имущество через суд! Все у тебя заберу! Все, что я… – голос сорвался, и я накрыла рот рукой, чтобы опять не заплакать.

Меня снова начала бить дрожь, я сойду с ума, не могу с ним разговаривать, у меня сердце разрывается.

— Любимая, пожалуйста, – тяжело прошептал он в трубку, – ты совершаешь большую ошибку, давай поговорим…

Я сжала телефон и зажмурилась. Я не буду плакать, я… я не слабая. Настоящие мужики Малины не плачут, даже когда они самые младшие и девочки.

— Не о чем нам разговаривать, – сдавленно проговорила я, собрав все силы в кулак. – Ты уже лишил меня семьи… если тебе так необходимо еще чего-то меня лишить, то… сделай это. Забей последний гвоздик в гроб наших отношений.

И чтобы не слышать его ответ, я сбросила звонок.

Отбросила телефон, вдохнула, выдохнула, поглядела на потолок, чтобы слезы не бежали через край.

Всех нахрен, сама справлюсь, никто мне не нужен. Я самодостаточная, успешная и… у меня даже свой бизнес есть. Я не какая-то домашняя курочка, которая загнется без мужа и его денег. Я могу…

Телефон пиликнул.

«Я все пришлю».

Я тяжело вздохнула, не знаю, рада ли я этому или наоборот. Сложно понять, что я на самом деле чувствую, внутри меня что-то взорвалось и теперь там полный бардак.

— Оставь надежду всяк сюда входящий, – сказала я телефону, зная, что Максим меня не слышит, но надеется, что, сделав по-моему, заслужит мое признание и шанс поговорить.

Следующий час я пыталась привести квартиру в более жилое состояние, отмывала полы и столы, оттирала пыль, скопившуюся от времени. Но уборка все равно плохо отвлекала, тогда я решила уйти из дома и затеряться в каком-нибудь магазине в попытке пополнить запасы еды, но кто-то позвонил в дверь.

Я посмотрела в глазок и увидела стопку из нескольких коробок, моя доставка, наконец, приехала. Свободин не обманул.

— Заходите, поставьте их вон… – я не успела договорить, как коробка, которую курьер держал перед собой, вдруг упала на пол, а за ней оказался мой брат. – Ах, ты обманщик!

Я хотела его вытолкнуть из квартиры, но он не дал мне, схватил, сдавив вокруг тела своими ручищами, как делал, когда мы были детьми и ему нужно было куда-то меня переставить без моей на то воли.