Книга Развод. Гори все огнем, страница 65 – Иден Хол

— Матвей? Ты чего? – шепчу мальчонке, который сидит на коленях у меня в постели.

— Ты спис? – спрашивает так же шепотом, – мозно я с тобой?

— Почему? Что-то не так? – я же совершенно чужой для него человек. Поняла бы, если бы пошел среди ночи к Руслану, ведь они явно давно знакомы. А ко мне почему?

— Там сурсыт сто-то в комнате.

— Тебе страшно? – чуть улыбаюсь ему. Я так люблю общаться с детьми, но это увы вечно чужие. Нет, нет, нет. Только не думать в том направлении, это слишком больно.

— Конесно, нет, – смешно изображает уверенность, – я спать не могу, месает.

— Ну ложись, – чуть сдвигаюсь и поворачиваюсь набок. Разве я могу его выгнать? – Скажем утром Руслану, чтобы проверил, что там у него шуршит.

— Не надо, – укладывается на подушку и натягивает на себя одеяло по самый подбородок. – давай лучсе сказем, что тебе было страсно спать одной. А я присол с тобой полезать.

Боже, как это мило, я с трудом сдерживаю улыбку, но не хочу его обидеть этим умилением.

— А почему?

— Луслан сказал, что мусчина сам спавляется с тлудностями. Я спавляюсь, – пожимает плечиками, – но здесь мне удобней спавляться.

Это как бояться в светлой комнате? Вспоминаю старый мультик про котенка и щенка, что спустились с чердака в грозу, чтобы бояться было комфортней.

— Все хорошо, ты еще не мужчина, а ребенок, – глажу его по лохматой головушке, – тебе можно бояться.

— Я мусчина, – звучит упрямо почти из-под одеяла, – буду тебя охланять.

— Спасибо, мой хороший, – я лежу рядом и чувствую тепло маленького тела, мне хочется обнять Матвея, но это не мой ребенок и на такое я не имею никаких прав.

Он уже почти засыпает, но я снова слышу тихий бормочущий голосок.

— Луслан сказал, сто мы тебя охланяем, – глубоко вздыхает, – от зводея.

И затихает, я жду еще, но слышу только спокойное детское дыхание. Уснул.

Кажется, события последних дней сделали из меня параноика, я вижу везде опасность и никому не верю. Но эти двое мужчин, маленький и большой, его все же заслуживают.

Я закрываю глаза и пытаюсь уснуть под надежной охраной. Но мысли мои все равно летят не в ту сторону, я думаю о том, что сотворил со мной Костя. Как же это больно, я безмолвно кричу от несправедливости и ужасного вероломства. Как он мог? За что он со мной так? Ведь я так любила его!

Уму непостижимо, даже любовь его не остановила.

Сейчас, когда первые самые яркие эмоции утихают, и я начинаю задумываться над своей жизнью, многие детали видятся по-другому.

Некоторые поступки Кости принимают другую, совершенно небезобидную форму. Например, его милая привычка готовить мне завтрак. Хоть что-то маленькое, незначительное, баночку с йогуртом открыть, омлет пожарить, но он делал это сам. Я считала это заботой, а вдруг он травил меня в эти моменты?

Но мне так не хочется верить, что сказанное Аней, правда, что муж меня и правда довел до бесплодия. Я хочу все проверить и узнать наверняка.

Вновь глажу Матвея по мягким волосам, нежно, чтобы не разбудить.

Я уеду в Москву. Больше меня здесь ничто не сможет удержать.

* * *

Константин

— Ты что тут громыхаешь? – дверь на кухню открывает Аня, щурится от света после темноты спальни и тут же меняет выражение лица. – Это что еще такое?

— А на что похоже? Это мой сейф, – я продолжаю упорно ковырять ножом нагар вокруг кнопок кодового замка, чем больше я с ним вожусь, тем меньше надежды, что открою самостоятельно.