Книга Второй шанс для непрощенного, страница 99 – Иден Хол

— Ты шутишь? — я ушам своим не верила, — ты врешь! Ты хочешь меня запугать, взять на слабо! Тебе самой нужен Саша! Ты бы так не поступила! — к горлу подкатывала истерика от осознания. Я попыталась выхватить ее телефон, но меня тут же скрутил телохранитель Ксении, заламывая руку назад, пока я не вскрикнула от боли.

— Нужен, но не обязательно живым, хоть и предпочтительно. Нравится он мне, ты же в курсе.

— Ты больная! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы подкатывают к горлу, бугай сжал мою руку.

— Я милосердная! Хватит болтать! — Ксения открыла дверь, — выбор за тобой. Ты остаешься здесь, и видео отправляется Рязанову, а Саша расплачивается за твое спасение. Или ты едешь со мной и начинаешь новую счастливую, довольную жизнь. Без Саши, но зная, что он жив, здоров и относительно счастлив со мной.

Я сидела на заднем сидении в машине, спрятав лицо в ладони, мы едем куда-то в неизвестном мне направлении. Да и кто бы мне сказал куда, если бы я спросила?

Не смогла я не согласиться на ее предложение. Ксения устала ждать моего ответа и уже занесла палец над кнопкой отправки видео. Мне пришлось отреагировать единственно возможным способом.

Осознание того, что я стала виновницей всей этой ужасной истории, топило меня, как густая болотная вода, заползающая в горло с каждым сантиметром погружения в трясину. Если бы Саша не вернулся за мной на той дороге, ему бы не пришлось меня защищать от тех уродов. Он не стрелял бы в сына сенатора, вообще ничего этого не случилось бы.

Жил бы себе дальше и не тужил, развивал свой бизнес, может быть, встречался бы с кем-нибудь…

Мои мысли тут же метнулись к Ксении, я опустила руки и посмотрела на нее, сидящую на переднем пассажирском. Какая же она гадина, просто невероятная. Ядовитая змея, столько лет отравлявшая жизнь Гордеева и пьющая из него кровь.

И сейчас у нее на руках возможность испортить его жизнь окончательно и бесповоротно. Или еще хуже, прервать ее таким страшным предательством.

Зачем я снова думаю о том, как Сашу убивают в тюрьме? От этого на мои глаза опять наворачиваются слезы, которые я не могу остановить. Мне больно внутри и снаружи. Сердце бьется по ту сторону ребер, будто в нем все шестеренки поломались, и механизм пошел в разнос.

Я на страшном распутье и нет здесь хорошей дороги. На этом камне написаны только муки и страдания для моего любимого. Направо пойдешь — Ксения отправит видео, и Рязанов отомстит обидчику его сына. Налево пойдешь — Саша останется один, без меня, с этой холодной невменяемой стервой, которая вновь влезет ему под кожу, чтобы выпить до конца.

Как я могу уехать куда-то и жить с новым именем и деньгами, зная, что он останется здесь с разбитым сердцем и этой анакондой вокруг шеи? Для Саши нет хорошего варианта.

Нет спасения.

Разве что пойти прямо.

Я громко шмыгнула носом и потянулась за своей сумочкой, лежащей на сидении между мной и телохранителем.

— Куда? — предостерег он меня.

— Можно я платочек возьму? — жалким гнусавым от слез голосом спросила я, размазывая скатившуюся слезу по щеке.

— Бери, — брезгливо поморщился бугай. Ксения даже не удостоила меня вниманием.

И отлично!

Я раскрыла сумочку и стала в ней копаться типа в поисках упаковки с бумажными платочками. А сама взялась за телефон прямо внутри и зажала две боковые кнопки, что было запрограммировано на отправку сигнала SOS в специальные службы и моему экстренному контакту. Саше!