Книга Второй шанс для непрощенного, страница 55 – Иден Хол

Лифт закрылся, и я выдохнул, во мне кипело столько эмоций. Гнев и сожаления в диком коктейле, осознание своей слепоты и глухоты под действием эмоций.

Сколько лет я так жил! Сколько времени я ошибался!

Из ступора меня вывел звук захлопнувшейся двери на лестницу, я тут же рванул в ту сторону, уже не зная, кого ждать там, вернувшуюся Ксению, мою охрану или слегка охреневших от разборок соседей. Но как только распахнул дверь, побежал еще быстрей.

Перепрыгивая через несколько ступеней, я догнал ее на следующем этаже, поймал в объятья и развернул к себе, несмотря на попытки вырваться.

Ника была одета в мою голубую рубашку на голое тело и босая, растрепанная и с покрасневшими глазами, словно опять плакала. Взведенная и злая, как маленький сногсшибательно красивый чертик!

— Пусти! Пусти меня, Гордеев! Хватит с меня тебя и Артура… и всех вас! — заколотила она меня по плечам, когда я прижал ее к себе за талию.

— Не хватит! Не пущу! Ника! — я встряхнул ее, разжал руки и взял за лицо ладонями, оглядел безумным взглядом эту полыхающую праведным гневом красоту. — Вероника, хоть раз… выслушай меня, прежде чем убегать!

— Я не хочу! Я не буду тебя снова слушать! Ты только и делаешь, что врешь!

— Ника… — я смотрел на нее и понимал, что не могу ее больше отпустить. Никогда. Это осознание как удар молнией пронзило меня быстрей скорости света.

Ни за что.

Не отпущу.

— Каждый раз, каждую минуту… секунду! Ты только… — не успела сказать она, потому что я наклонился и поцеловал ее.

И она замерла, вдохнула резко, вцепившись в рубашку на моей груди… и не оттолкнула.

Я не понимаю, зачем я это делаю. Почему?

Почему я позволяю Гордееву целовать себя и даже отвечаю на этот поцелуй, будто у меня внезапно отказал разум, осталось только тело, которому так хорошо в его руках. И не только во сне.

Его ладони на моем лице такие горячие, грудь под моими руками тяжело поднимается, заставляя дышать вместе с ним.

Стоило ему чуть ослабить хватку, как я отодвинулась.

— Ненавижу тебя, — прошептал мой рот, хотя сказать хотелось совсем другое. Нет! Даже не думай, Ника! Не после очередного обмана и предательства, которое я увидела своими глазами. Сказал, что развелся, и тут же пришла Ксения. Зачем мне это еще один раз, будто я катаюсь на сломанной карусели?

— Это неправда, — прошептал Саша, глядя на меня глазами цвета арктического льда. По моей спине побежали мурашки, и я не знаю, от холода ли это гранитного мешка лестничной клетки или от этого взгляда.

— Отпусти меня, пожалуйста, — я знаю, что сама не смогу вырваться из его объятий. Силы воли не хватит, не говоря уже о физической.

— Не отпущу, я уже пообещал, — сказал он уверенно, и смотрел на меня так, что у меня сердце спотыкалось.

— Кому? — спросила я, уже ничего не понимая.

— Тебе, — и с этими словами он вдруг подхватил меня на руки и понес обратно вверх по лестнице.

— Что ты делаешь? Поставь!

— Пол холодный и грязный, не позволю тебе по нему ходить, — сказал словно между прочим, хотя и сам понимал, что в этой пафосной многоэтажке пол настолько вылизанный, что с него есть можно.

— Ты не можешь мне что-то позволять… или нет! — я возмущалась, но расцепить руки на его шее не могла, будто мышцы заклинило параличом.

— Мы должны поговорить, — сказал он, отталкивая лестничную дверь ногой. — Сколько можно бегать друг от друга?