Книга Второй шанс для непрощенного, страница 42 – Иден Хол

— Ты уже все подписал, — я отложила ложку и пригубила прохладное вино, во рту немного сушило, от волнения, должно быть, — ты хотел меня проучить и показать настоящую жизнь, которой надеялся, я испугаюсь. Ты меня… — в горле першило, сделала еще глоток, — пытался задушить собственными руками. И после этого хочешь сказать, что не желаешь мне смерти? Разве ты не объясниться хотел? — напомнила я ему, зачем он якобы меня сюда притащил.

— Я и объясняю тебе, что смерти тебе не желаю. Ты мне нужна живая. Я люблю тебя, даже такой… — очертил меня взглядом, — голодной.

— Я не голодная.

— У тебя не квартира, а стенной шкаф, мать выселила тебя в эту халупу, питаешься чем-то из «Пятерочки», — поморщился, будто речь шла о собачьем корме, — спишь с клопами, а могла бы спать со мной на шелковых простынях. Чем ты мне докажешь, что не голодна до той жизни, которой со мной жила? Судя по печали на твоем усталом лице, с работой тоже не все так радужно, как хотелось бы, — это уже даже не вопрос, а констатация факта от него.

— Ладно, раз ты все же меня обманул и теперь просто тянешь время, разговор начну я, — я решительно отодвинула тарелки, сделала еще глоток вина, потому что от волнения меня бросило в жар. — Я доведу развод до конца, я не верю твоим словам о любви. У меня к тебе нет никаких финансовых или имущественных претензий, уйду, с чем пришла, останемся при своих. Но только, если ты не станешь препятствовать разводу. В противном случае, я подам в суд и пусть он решает, что будет принадлежать мне. Это мое встречное тебе предложение. Я не собираюсь выслушивать твою ложь, а я вижу, что ты… — боже, почему так жарко и пить хочется, будто я в пустыне, даже голос садится. — Я вижу, что ты мне врешь, — сказала после еще одного глотка вина, уже голова начинала от него кружиться, — и измены я не прощаю! Никогда!

— Не все можно разделить, — вставил он, — ты и сама это поймешь со временем.

— Не будет никакого времени. Мое условие, здесь и сейчас. Ты спокойно отпускаешь меня, как взрослый рассудительный человек, — повторила я его слова, — а я не пытаюсь отсудить у тебя свою законную половину твоего состояния.

Рыбки за стеклом аквариума плыли все медленней. Артур продолжал пилить свой стейк тоже так медленно, будто специально пытался меня вывести из себя.

— Ты правда не хочешь вернуть все как было? — спросил он, поднимая глаза и глядя на меня изучающе.

— Разве я плохо даю это понять? — я расстегнула одну пуговку на блузке, она мне словно грудь сдавливает, вдохнуть не могу.

— Ты упрямей, чем я думал. Надеялся, что за неделю, ты изменишь свое решение, но, кажется, тебе нужен стимул посерьезней отсутствия денег и проживания в «хрущобе».

— Мне не нужен повод, чтобы отправить тебя к черту, прощай Артур, — я встала из-за стола, пытаясь отодвинуть кресло. VIP-комната ресторана, украшенная как каюта корабля, вдруг качнулась, будто мы и правда в море.

Кресло толкнуло меня в ноги, и я вдруг снова оказалась в нем, не понимая, как это произошло. Дышать было тяжело, кожу покрыла испарина, словно мне невыносимо жарко. Да так и есть, захотелось сорвать с себя одежду, которая будто бы обжигала кожу. В животе расползалось непонятное тепло.

— Ребенка ты как делить будешь? — Артур тоже отодвинул недоеденный кусок мяса и вытер губы салфеткой.