Книга Невеста (не) для сына, страница 98 – Аида Янг

— Нет. Я ни за что не стану вашей любовницей. Даже ради того, чтобы не потерять Николь. Жестоко с вашей стороны склонять меня к подобному.

Я смогу быть с ним и не испытывать страх или тревогу в ожидании чего-то ужасного. Да, я чувствовала к нему влечение, но это ничего не значило. Он не тот мужчина, которого я бы могла видеть рядом с собой. Он — монстр, способный только пользоваться людьми. Я не хочу быть использованной и потом выброшенной на помойку за ненадобностью. Достаточно того, что он сделал уже.

— Склонять? — хмыкнул он. — Как интересно. Не думал, что меня когда-нибудь обвинят в подобном, — отпустил меня и отступил назад, пряча руки в карманы.

Что такое? Я пошатнула самоуверенность этого мужчины? Поделом…

— Не так я представлял себе нашу сегодняшнюю встречу. Многое хотел сказать, вывернуть наизнанку перед тобой свои чувства, но вижу, что поспешил…

Что он несёт? Он думает, я поведусь на эти слова? Вагнер — последний человек на планете, который способен на хоть какие-либо чувства. Враньё!

— Я вам не верю… — прошептала, качая головой. — И никогда не поверю. Не тратьте свои силы впустую. Лучше пойдите к своей матери. Она именно тот, кто сейчас желает услышать от вас эти признания.

— Как пожелаешь…

Усмехнувшись, он ещё раз бросил на меня свой взгляд и вышел из спальни. Молча, не делая попыток меня убедить чем-либо. Просто сделал так, как я его просила. Мне бы почувствовать спокойствие и облегчение, но вместо этого на душе стало невыносимо пусто, словно лишилась чего-то очень важного.

Роберт Вагнер.

— Прости, сын, — в трубке раздались негромкий хрип и покашливание. — Прости меня за все, если сможешь.

Я не видел её несколько дней. Но со слов врачей, теперь её состояние было стабильным, и я не находил повода для беспокойства. Операция прошла успешно, и шансы, что миссис Вагнер проживет ещё несколько лет, существенно возросли.

— Я давно сделал это, мама, — ответил ей с уверенностью в голосе, так как говорил, не лукавя. — Живи. У тебя есть внучка, которая каждый день говорит о том, как хочет быть похожей на одну уверенную в себе даму. И… ты ей обещала собаку.

Удивительно, что теперь мы с ней могли общаться легко. Отбросив в сторону обиды, переосмыслив прошлые поступки, люди могут стать другими. И мы с ней решили забыть прошлое и больше не оглядываться назад.

— Ох, дьявол, — сдавленно засмеялась она. — Кажется, пришло время обзавестись псарней. Я куплю Николь целую дюжину корги. Не представляешь, насколько я рада…

Был уверен, что как только мать вернется из Израиля так все и будет. И я был откровенно счастлив, что Николь для неё станет огромным стимулом жить.

— Выздоравливай, — попрощался с ней. — Мы тебя ждём.

Звонок завершился, и я снова посмотрел на лист бумаги, зажатый в моей руке.

Даже не думал, что какой-то там клочок бумаги может подарить столько счастья. Счастье, которого я уже совсем не ждал.

С вероятностью в девяносто девять процентов я являлся отцом Николь. Одно дело догадываться, другое — знать наверняка. Хотелось кричать об этом во всеуслышание. Закатить пир, чтобы все знали, что в мире есть маленький человечек, который станет моим продолжением. Продолжением семьи Вагнер. Эта фамилия не закончится на мне и продолжит своё существование.