Книга Невеста (не) для сына, страница 10 – Аида Янг

— Иди к отцу. Ему помощь нужна, — махнула она рукой, выпроваживая меня за дверь. — Вечером сама позвоню Роберту Вагнеру и всё узнаю.

От услышанного имени по коже пробежала мелкая дрожь, заставившая передернуться.

— Не стоит, — попросила, прежде чем её оставить. — Только не ему.

Не этому ужасному и жестокому человеку. Я не хотела, чтобы отец Гая узнал, что произошло между его сыном и мной. Это так постыдно. Уверена, Роберт Вагнер придерживался строгих правил и хотел, чтобы невеста его сына до свадьбы была чиста, как первый снег. А если эта информация выйдет за пределы наших семей? Что тогда будет?

— Сама решу, — рявкнула мачеха, продолжая смотреть в окно. — Ступай.

Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты и тихо прикрыла за собой дверь.

На душе было не спокойно. Не знала, что и думать. К чему себя готовить. Ведь, если Гай мной просто поигрался и не желает брать себе в жёны, я потеряю всё. Свою честь, репутацию и… отца.

Рыдания скребли горло. Зажав ладонью рот, поспешила в свою комнату, чтобы взять себя в руки и успокоиться.

Было не время раскисать и впадать в отчаяние. Нужно позаботиться об отце. Уделить ему время.

На часах был уже полдень, а значит, нужно было подумать об обеде. Приведя себя в порядок, я поспешила к самому родному человеку из всех, что остались у меня на этой земле.

Войдя в спальню отца, приложив титанические усилия, натянула на лицо улыбку.

— Не спишь? — бодро проговорила я, обнаружив отца, сидящего в своём инвалидном кресле и смотрящего в окно куда-то вдаль. Сиделка приходила лишь на пару часов в утреннее время. Должно быть, она ушла, а из-за переживаний я не успела с ней попрощаться.

Отец даже не отреагировал на мой голос, словно был не здесь, а совсем в другом месте.

На секунду задержалась у двери, смотря на его профиль. Как же он сдал. Ведь ещё год назад он выглядел совсем иначе. Крепким, полным сил. Как же быстро эта проклятая болезнь забрала его здоровье.

— Если позволишь, я помогу тебе с обедом, — поставив поднос с едой на столик, приблизилась к нему и коснулась его исхудавшего плеча. — Папа… прошу тебя, нужно поесть.

Тяжело вдохнув, он повернул голову в мою сторону и похлопал здоровой рукой поверх моей.

Я знала, что он думает. Его мысли с лёгкостью читались на его морщинистом лице. Знала, что он не желает, чтобы я с ним возилась, как с беспомощным ребёнком. Кормила с ложки, ухаживала. Но иначе не получалось. Сам он обслуживать себя был не способен. Как это возможно, когда тело наполовину было парализовано?

— Не уйду, пока ты не попробуешь сырный суп. Я так для тебя старалась. Помнишь, как его готовила нам мама?

Как обычно, пыталась его заговорить, отвлечь, чтобы хоть как-то накормить.

Я развернула к себе коляску и увидела на лице отца лёгкую улыбку, указывающую на то, что он слышал меня. Всё хорошо помнил, только… к сожалению, ответить не мог.

— Уверена, я не так хорошо готовлю, как делала это она, но всё же ты должен сравнить… — продолжала говорить, чтобы убить давящую тишину комнаты.

Раньше мы много с ним говорили. Как-то, перед тем, как случился повторный приступ, и он еще был способен говорить, он сказал одну фразу, которая врезалась мне в память. Это было признание о том, что моя мать была его самой большой любовью, а я подарком, посланным ему с небес. Тогда я была безумно счастлива, ведь лучшего и услышать было нельзя. Знать, что он думал не о Альбертине, а о той, что ушла в мир иной много лет назад, дорогого стоило. Знала, что и меня он любил большего всего на свете. Желал мне самого лучшего и жалел, что не сумел дать того, чего всегда хотел. Денег, положения в обществе. А мне это и не нужно было. Об одном просила Всевышнего, чтобы не отбирал его у меня.