Книга Идеальный развод, страница 22 – Марта Заозерная

Ульяна

Несносный и высокомерный мерзавец! Но как же хорош. Никогда «до» мне не нравились мужчины типажа Ильи и тем более его возраста. Вмиг все изменилось. Вспоминая перекошенное лицо Милы, я прощаю Илье дразнящие прижимания ко мне, которыми он весь вечер меня донимал.

Это именно тот момент, которого я так долго ждала. Впервые в жизни мне удалось спокойно поесть на подобном мероприятии, наблюдая за тем, как все собравшиеся таращатся на Илью. Злость, благоговение, раздражение, зависть. Мужчина, способный раскрыть весь спектр эмоций.

«Понятно было при нашей первой встрече», — вспоминаю свое негодование.

Воришка всеобщего покоя лишь самодовольно улыбается, наблюдая за тем, как я запихиваю в себя продолговато нарезанные кусочки стейка.

Поначалу мне показалась, что он хочет меня поддержать. Теперь же я понимаю, ему просто нравится людей донимать. А тут почва благодатная.

Едва ли не давлюсь куском мяса, когда рука Ильи, лежащая у меня на коленке, начинает активно вверх ползти. Его не смущает, что я, опустив голову, в легком недоумении разглядываю это вольное путешествие, да что там я, Женя, немного откинувшись на спинку своего стула, с интересом наблюдает за гранями нахальной вседозволенности. Не припомню, когда в последний раз видела, чтоб его что-то так волновало. А его волнует. Судя по тому, как глаза расширяются.

Боже, во что я вляпалась?

Кладу руку поверх лапы Ильи. Сдавливаю немного, стараясь улыбнуться ему пошире, глазами едва ли не четвертую. Тут Юра как бы присутствует. За столом нет. Но внутренний радар напоминает — сын на расстоянии метров пятидесяти. Критически мало.

«Бедовая Катерина».

Прикидываю, может ее усыпить лучше, чтоб в мою бестолковую голову не подкидывала бредовые идеи.

Может показаться, что я ведомая. Возможно это и так, но есть еще кое-что. Какой бы выносливой лошадью ты ни была, все равно хочется ощущать заботу о себе и поддержку. Исключений я не знаю. Думаю на эту тему я редко. Стараюсь не думать. Но давайте по-честному. На смертном одре мне нечего будет вспомнить. Единственное, что я позволила именно себе, — моя красная ауди «S5». А после нее я перестала даже мечтать съездить со своими в отпуск.

«Врешь ты все», — напоминаю себе, как долго я не была в полноценных отпусках.

После смены места работы я долго вливалась в коллектив и обстановку. И сама не поняла, как подсела на график без выходных.

— Я бы на твоем месте мне не мешал, — громким шепотом, нарочито вкрадчиво произносит Илья. — Ты же знаешь, мне нужно хотя немного пар выпускать. Иначе потом ты не сможешь…

В ужасе представляю, что он ляпнуть может сейчас. Стремительно поднимаю руку и тремя пальцами касаюсь его рта. Я сглатываю, понимая, что должна что-то сказать, на нас смотрят все собравшиеся, но не успеваю. Немного приоткрыв рот, Илья проводит кончиком языка по моему среднему пальцу…

Стыдоба! Мне хочется закричать: «Илья, прекрати! Мы ведь взрослые люди!» Однако слова произнести не могу. Немею. И только смех начинает раздирать грудную клетку.

Нет. Тормозов тут точно нет.

«Чертов Илья!»

Катя бы сказала что-то в стиле: «О, надо проверить! Вдруг его сперматозоиды такие же активные». Вчера я слушала пятнадцатиминутную лекцию на тему новых исследований на тему мужской состоятельности. Ее послушать, так мужчины в пятьдесят лет на пике находятся. Брешет, конечно, но так самозабвенно.