Книга Долго тебя ждала, страница 74 – Мария Летова, Анна Белинская

Марк

Забросив за голову руки, наблюдаю за тем, как пальцы Аглаи рисуют на моем животе медленные узоры. Усевшись на меня сверху, она окружила его своими бедрами, и мой член реагирует на эту близость соответствующе: я снова твердею.

На нас нет одежды, и Аглая наблюдает за процессом, опустив лицо и прикусив губу. Я вижу, как она заводится от этого тупого физического процесса, и ее неприкрытая реакция делает меня еще тверже.

Ее глаза исследуют мое тело вслед за пальцами. С толком и расстановкой, будто она заново с ним знакомится. Обводит пупок, гладит ребра…

Ей нравится мое тело. Всегда нравилось. Это тоже заводит.

Стиснув зубы, делаю вдох.

На диване в гостиной, куда мы перебрались после “аперитива на комоде”, не так уж много места для двоих. Ее квартира кажется мне крошечной, но это лишь от того, что я неизбежно привык к большим пространствам, большим машинам и широким дорогам.

Коснувшись пальцами головки члена, Глаша заглядывает в мое лицо, будто хочет увидеть реакцию. Моя реакция ничем не отличается от той, что могла бы быть семь лет назад. Я изменился, но не настолько. Как и семь лет назад, Аглая смотрит на меня с фонтаном чувств в глазах и по-собственнически.

Это делает меня дико наполненным. И охренеть как заводит, несмотря на то, что мы одновременно финишировали десять минут назад.

Водопад волос шоколадного цвета прикрывает ее грудь. Она маленькая и упругая. Мне достаточно было просто увидеть эти сиськи снова, чтобы вспомнить, какие они на ощупь, и каковы на вкус острые коралловые соски.

Это, твою мать, какая-то гормональная химия. Я просто беспрецедентно хочу трахаться, хотя в последние пару лет жизни после очередного свидания мне чаще всего было лень доставать член из трусов ради секса.

Подняв руку, провожу пальцами между симметричных холмиков, от вида которых текут слюни.

Аглая выгибается.

Моя Баум смертельно красива. Чертовски идеальна в своей миниатюрности и хрупкости. Под пальцами ее кожа ощущается как бархат, только нежнее, и меня слегка потряхивает от нервного импульса, который саданул в крестец.

Аглая смотрит на мой член, ударяющий по животу, но мучает меня тем, что к нему не прикасается.

Ее тело тоже изменилось за семь лет: стало женственнее и более округлым, я как и раньше реагирую на него фейерверками “в трусах” и искрами из глаз, но теперь чуть спокойнее и вдумчивее. Наверное, старею.

Наш тактильный диалог — крышесносная прелюдия. Чертовски личный и глубоко интимный, будто кроме нас и наших тел нихрена больше не существует.

Нам нужно познакомиться заново, хотя я бы предпочел вспомнить друг друга.

Мне не хочется этот диалог прерывать, но на лице Аглаи, за которым наблюдаю, отражается очевидный мыслительный процесс, и он напрягает нас обоих, поэтому сдаюсь и хрипловато спрашиваю:

— Долго ты еще собираешься молчать?

Вскинув на меня подернутые пеленой глаза, смотрит исподлобья.

— Ты сам просил меня молчать, — произносит немного обиженно.

— Я уже успел соскучиться по твоему голосу, — пропускаю между пальцев прядь ее длинных волос.

Посмотрев в сторону, Аглая хмурит брови, и я терпеливо жду, когда на меня выплеснется поток ее мыслей. Этот поток мне бесконечно интересен. Мне интересно все, что творится в ее голове. Всегда было. Твою мать. Я ведь влюбился в нее с первого взгляда, как школьник.