Онлайн книга «Долго тебя ждала»
|
Проигнорировав их гогот, убираю одежду в шкаф и тоже поднимаюсь наверх, следуя на звуки возни и топота. Когда вхожу в комнату, «парня» Капустиной уже укладывают на диван, где буквально полчаса назад спала я сама. Альберт распластывается на диване в неестественной позе и выглядит, черт возьми, мертвым! — Нужно его раздеть… — страдальчески тянет Таня, убирая с лица волосы. — Раздевание у вас в первый раз? — с иронией интересуется Капустин, отходя от дивана. — Знаешь что?! — развернувшись на пятках, Таня тычет в него пальцем. — Никто не просил тебя ему подливать! И наши с ним дела тебя не касаются! — Ну извини, — разводит Данила руками. — Никто не заставлял его пить. — Блин, Танюх, извини, — в отличие от Капустина Страйк выглядит действительно виноватым. — Не думали, что его так развезет. — О, господи! — приложив пальцы к вискам, Таня закрывает глаза. — Выметайтесь отсюда. Оба! Несмотря на то что это его дом, Данила размеренно идет к двери, на ходу расстегивая собственную куртку и говоря: — У меня есть аспирин, если что. — Засунь его себе в задницу! — летит ему вслед. Когда за Страйком закрывается дверь, Таня устало плюхается на диван, потеснив бесконечные ноги Альберта. — Я не могу оставить его здесь одного. С этими придурками. Внутри поднимается паника, и я звонко спрашиваю: — Ты хочешь сказать, что мы останемся здесь на ночь? — А что ты предлагаешь? — возмущается она. — Везти его в таком состоянии в город? Он же… всю машину… — Я поняла! — обрываю ее, подлетая к окну и чувствуя, как в виске болезненно пульсирует вена. Остаться здесь на ночь? Моя ладонь до сих пор горит от «воспоминаний». Я рассчитывала «переварить» Зотова и его выкрутасы дома, в родных стенах, теперь придется спать с ним под одной крышей. Не уверена, что вообще смогу уснуть, помня чертей, которых увидела в его глазах там, на кухне. — Ему нужна вода, — кивает Таня на Альберта. — У него будет обезвоживание, — смотрит на его бледное лицо. — Принесешь? А я пока попробую его раздеть, — кривится с обреченным вздохом. — Ладно… — выхожу из комнаты, оставив дверь открытой. Быстро сбегаю по ступенькам, натыкаясь на Нику, которая вешает в шкаф свою шубу и, увидев меня, участливо спрашивает: — Ну как он? Бедненький… — Жить будет, — отвечаю, проходя мимо нее. В гостиной снова галдеж. Иду на кухню, обнаруживаю там сидящих друг напротив друга Зотова и Капустина. Их тихий разговор мгновенно прекращается, и две пары глаз обращаются ко мне: одни насыщенно-карие, вторые небесно-голубые. Проигнорировав обоих, двигаюсь к тому ящику, в котором в прошлый раз обнаружила посуду. — Ладно, пойду ворота закрою, — объявляет Данила, вставая из-за стола. — Будь как дома, РозенБаум. — То есть я могу переночевать в твоей спальне? — бросаю ему. Данила посмеивается, отвечая: — Где пожелаешь, Агуша. Поджав губы, смотрю перед собой, пока его шаги не стихают. В комнате повисает тишина, ее я тоже игнорирую. Открываю холодильник в поисках воды, но, кроме бутылок с алкоголем, ничего не нахожу. — В этом доме есть вода? — спрашиваю, не оборачиваясь. — Да, в кладовой, — отвечает Зотов. Развернувшись, иду к двери, собираюсь отправиться на поиски кладовой, но Марк встает со стула и перехватывает мой локоть. Развернув к себе лицом, говорит: |