Онлайн книга «Долго тебя ждала»
|
Когда-то мое имя не стиралось с его клюшки месяцами, а я визжала до хрипоты, если Марк загонял шайбу в ворота в «мою честь». Я не в курсе, кому посвящены его сегодняшние голы, но уверена: кому-то да посвящены. — Но там только хорошее, — хнычет девушка Капустина. — Честно-честно… я все сама писала, своими руками! Скажи ему, Зай… — обращается она к своему парню, который чешет пальцем кончик носа. Откашлявшись, Данила смотрит на Зотова и говорит: — Беру все риски на себя. — Это как? — интересуется тот. — Сожрешь бумажку и предсказание не сбудется? С дивана раздается дружный смех, я и сама вынуждена закусить губу, чтобы сдержать улыбку. Все это настоящий абсурд, но, черт возьми, мои губы дрожат. — Ага. Еще три раза плюну в колодец и по дереву постучу, — обещает Даня. Ника озорно хохочет: — Я тоже постучу! Тяни! — снова предлагает Даниле носок. — Только не вскрывай! — кивает на печенье. — Я скажу, когда… Капустин расслабленно достает закрученное рогаликом печенье и зажимает его в кулаке как человек, который точно знает — такая, как это несчастное печенье, вещь не может определить его судьбу, судьба полностью у него под контролем. Пританцовывая под музыку, которую в колонки включил голосовой помощник, Ника предлагает «носок» всем по кругу: Альберту, который ныряет в него рукой с каменным лицом, Тане, следом девушке, рядом с которой моя подруга сидит… Ника крутит бедрами, переходя от одного дивана к другому, и новоиспеченный парень Капустиной как под гипнозом следит за амплитудой их вращения до тех пор, пока не получает пинок под ребра от Тани, на щеках которой пляшут красные пятна. Я бы могла подумать, что это от огня, но камин здесь ненастоящий. Зотов помалкивает, когда Ника оказывается перед ним. Выдержав раздражающую паузу, все же протягивает руку и ныряет пальцами в красный носок, как и Капустин зажимая свое предсказание в кулаке. Я делаю свой выбор без театральных представлений и лишних эмоций. У меня маленький ребенок и заниматься всякой ерундой — мое главное развлечение в последние годы. После того как я достаю свое печенье, наш «оракул» тоже долго роется в носке, ответственно выбирая себе предсказание, после сообщая: — Открываем по очереди и читаем вслух, — деловито командует, подходя к Капустину. — Зай, ты первый! — кивает Даниле, который пристроился плечом у стены, сложив на груди руки. — Топи, Капуста, там не взятка! — топорно подбадривает Данилу тот самый Зеленый, считая, что его шутка уместна. Даня вскрывает свое печенье и разворачивает скрученную в трубочку бумажку, после чего зачитывает: — Ты скоро станешь… — замолкает, глядя на бумажку скептически, — да ну нафиг! — смеется и сминает в руке клочок, бросая его на журнальный столик. — Безработным? — со смехом предполагает кто-то с дивана. — Ну, За-ай, — возмущается Ника. — Это же шутка, что там у тебя? — подхватывает со столика бумажку и дочитывает. — Папой! Ты скоро станешь папочкой! — счастливо хлопает в ладоши блондинка. Глинтвейн застревает у меня в горле, я вижу, что это происходит не только со мной. В комнате поднимается гогот, Таня стряхивает с платья капли напитка, которые расплескала, а Ника улыбается так, что ее белые зубы почти угрожают ослепить меня и всех остальных. Кошусь на Зотова, который делает глубокий вдох и проводит по лицу ладонью, после чего кричит своему другу: |