Книга Интим предлагать!, страница 34 – Ана Сакру, Анна Белинская

— … по глазам вижу, что вы тот еще доминант, — продолжает девушка, — в таком случае у нас имеется шикарный…

— Можно вашу ладонь? — перебиваю ее словесный поток, успевший меня изрядно утомить.

Девушка с именем «Аня» на бейдже округляет глаза.

— Зачем? — изумленно спрашивает она.

— Пожалуйста, покажите ваши ладони… — настаиваю я.

Нахмурившись, девушка с опаской вытягивает руки и поворачивает их вверх ладонями, ни на одной из которых ни следа от ожога.

Понятия не имею, почему внезапно вспомнил об этом незначительном факте. И как я в субботу не провел параллель, когда держала Аню… точнее не Аню, за руку.

— Спасибо, — благодарю опешившую девчонку и, больше не сказав ни слова, ухожу.

Настя

— Насть, распишись в накладной, — Максим кивает на бумажный лист, лежащий на прилавке, — я всё проверил. В туалет хочу, — пританцовывая на месте, сообщает одними губами так тихо, что слышно только мне одной, после чего срывается в подсобку.

Да он издевается?

Я и так едва держу себя в руках, и хоть мой напарник об этом не в курсе, это не освобождает его от ответственности за мое психическое состояние, а оно, на минуточку, не в лучшей форме. Я двое с половиной суток — жижа. Бесформенная, бледная, безжизненная жижа.

Сегодня с утра перед сменой Макс сказал, что я паршиво выгляжу. Если бы он знал, что я еще и чувствую себя так же, то доделал бы свою работу до конца!

Кошусь на накладную как на гранату с выдернутой чекой, а потом перевожу взгляд на две коробки со свежими десертами от ИП Караваев Р.Ф.

Хочется заскулить! Два раза в неделю нам в кофейню привозят кондитерку только этого производителя, и я всерьез задумываюсь уволиться. Я не смогу! Вот так работать и знать, что, к примеру, Руслан собственноручно замешивал тесто вот для этого маффина, а для того бисквита он готовил крем…

Мне кажется, мы больше никогда не увидимся. Эта кофейня больше никогда не наполнится ароматом спелых мандаринов, и я никогда не увижу его очаровательные ямочки на щеках. Он не скажет: «Привет!», а я не почувствую, как расправляются крылья у меня за спиной, стоит ему улыбнуться. Вот такая цена одной близости…

Быстро чиркаю закорючку внизу накладной, стараясь не цепляться взглядом за фамилию.

Интересно, он думал обо мне? Хотя бы на секунду задумывался? Или, выйдя за ту злополучную дверь, реальность закрутила и девчонка из интим-магазина осталась мимолетным случайным приключением, приправленным возбудителем?

А я помню все: его крепкие, очень умелые руки, поцелуи и жаркий шепот. Помню разрывные ощущения нашей близости и опустошающую горечь расставания после нее.

Прошу официантку Таню передать накладную водителю, ожидающему снаружи у входа.

Вчера я заступила на смену и весь день вздрагивала, когда дверной колокольчик оповещал о новом посетителе. Я не надеялась увидеть Руслана, но мечтала, чтобы это был он. Зачем? В чем логика? Ведь я сама отказалась от продолжения. Ее нет, этой логики! Я же, в конце концов, девочка и могу противоречить себе сколько угодно. Женская логика вообще весьма странная штука. Она вроде есть, и ее как бы нет.

В воскресенье я умирала. Анька, конечно, пыталась выпытать причину моей смерти, но я была непреклонна. Во-первых, я хотела умирать в одиночестве, страдая и жалея себя. Во-вторых, я была на нее адски зла! И хоть косвенно, но все же сестра имела отношение к тому, что в субботу я прикоснулась к мечте, я все равно была зла на нее просто потому, что мне нужно было на кого-то злиться, и Анька для этого отлично подходила.