Книга Попаданка. Одержимость Короля, страница 30 – София Руд

— Ничего, просто укололась, — говорю ему и, не позволяя разглядеть капельку уже свернувшейся крови на подушечке пальца, прячу руку.

Король хмурится, но решает оставить все как есть. Говорит, что пошлет за мной позже, и я покидаю покои.

Покидаю телом, а мысли остаются там. У тех самых роз в горшке. И интересует меня вовсе не то, что, как я могу полагать, с тех пор король не срезает цветы, а то, что мне это открылось.

Это ведь было прошлое? Их прошлое с Мией? Почему оно посетило меня? Потому что я в ее теле? Но ранее ее воспоминания никогда не открывались мне.

В чем же дело? В короле?

Она его так любила, что эта любовь до сих пор живет в жилах, я ее чувствую так остро, что порой даже забываю, кому она принадлежит. И это опасно. Надо гнать это прочь от себя.

Задумавшись, даже не сразу замечаю суету на каменной дорожке у сада.

— Ровнее! — командует девица в пышном бирюзовом платье и свысока глядит на прислугу у ее ног.

Я бы сказала, что эта брюнетка очень мила личиком, вот только взгляд у нее такой, что лишь одно слово приходит на ум: стерва. Очень красивая стерва.

Кто она? Разве у короля есть младшие сестры?

— Еще ровнее! — командует брюнетка, и я лишь сейчас понимаю, что именно делает у ее ног несчастная служанка.

Она вытаскивает голыми сбитыми пальцами тяжелые камни дорожки и вновь укладывает их. Один за другим. Глаза ее блестят от слез, пальцы уже в крови, но возразить не смеет.

— Злыдня, — слышу шепот за спиной и натыкаюсь на тех самых мальчишек, что недавно чуть не сбили меня с ног.

— Псс, — подзываю их. — Что тут происходит?

— Мирта споткнулась и уронила кувшин с водой. Туфли дочке министра забрызгала парой капель, вот та и заставляет ее делать дорогу ровной.

Чего?!

Я тут за два года бесправной жизни ко многому привыкла, но это…. Из-за пары капель воды так издеваться над девочкой?! Эта министерская дочка вообще человек?!

Берет такая ярость, что задыхаюсь….

Тихо, Аня, не забывай, что это не твой мир. Тут другие правила.

— Что, дорожка ровная? — задирает нос еще выше министерская дочка, когда несчастная девчушка едва может шевелить дрожащими пальцами.

Боги, да этой девочке лет пятнадцать от силы. Как можно так мучить ребенка?

— Да, Ваша Светлость.

— Значит, дело не в ней, а в твоих дырявых руках? — выдает нахалка и в следующую секунду опускает свой каблук прямо на руку несчастной девчонке. Да с такой силой, что та вскрикивает.

Боги!

— Что вы делаете?! — выскакиваю я, не успев даже подумать.

Черт! Гоблины! Отец меня убьет если узнает, что я вмешалась, но это просто невозможно! Невыносимо стоять в стороне.

— Что? Ты это мне? — стреляет в меня серыми глазами красотка…. Я попала.

— Что? Ты это мне? — стреляет в меня серыми глазами красотка….

— Смеешь мне хамить, заступаясь за простолюдинку? — выкатываются от возмущения глаза брюнетки. Блестят так, что я уже слышу в мыслях, как по мне проходятся розги.

Боги, как поступить?

— Что вы госпожа, — выдавливаю из себя улыбку, когда хочется попросту сломать этой хамке ту самую ногу, которой она только что чуть не раздавила пальцы служанке. — Ни в коем случае. Как такая, как я, посмела бы вам перечить? Я лишь беспокоюсь о том, что вы испачкаете свою обувь, Ваша Светлость. Позвольте мне наказать эту неумеху для вас.