Книга Бывшие. Врачебная ошибка, страница 7 – Дина Павлова

— Тут главное чтобы не выяснилось что опухоль и правда придется удалять по полной… – вздыхаю.

— Будем надеяться на лучшее! – поднимает вверх ладонь. – Кстати, ты нового-то видела?

— Да, подмахнул мне перевод пациента…

— И как?

Как… Говорить все что думаю о Диме я точно не собираюсь. Хотя хочется.

— Да как все. Подписал, даже особо вопросы задавать не стал.

— Это хорошо, – кивает, – В начальстве главное – чтобы оно не мешало работать.

Больше в этот день мы с Димой не пересекались. И слава богу что не было времени о нем думать… Да и вообще думать о чем-то постороннем. В этом плюс профессии врача. За день не присесть.

Зато когда я покидаю больницу, на меня наваливается грусть. Все что я за день сдерживала в себе, вырывается наружу слезами. Я сажусь за руль и еще минут десять просто плачу, не выезжая с парковки. Снова в памяти воскресает как Дима меня выгнал, как я собирала свои вещи, периодически замирая как дура и всхлипывая. В итоге когда уже сумка была готова, вернулся Дима. Я просто не успела уйти. А он, увидев меня, начал орать чтобы я выметалась. Затем взял мою сумку и вышвырнул ее за порог квартиры.

Я снова пыталась спросить, с чего он решил, что я изменяла… Но разговора не получилось. Я потом много раз возвращалась к этому дню, снова и снова думала о том, что заставило Диму так про меня думать? Ну бред же… Или он просто разлюбил меня, но, не желая это демонстрировать, решил разойтись так, чтобы мне и в голову не пришло спасать наши отношения?

Мне больно до сих пор. Хотя прошло столько времени… И когда я уже собираюсь уезжать, я вижу, как из больницы выходит Дима. Он не видит меня, а я могу его разглядеть получше… Потому что утром я смотрела куда угодно, только не на него. А теперь…

Постарел Дима. Появилась седые волосы на висках, еще совсем чуть-чуть, но есть. И глубокая морщина между бровями. Неужели ему так хорошо без меня? Что, если бы он сообразил, что Вова – это его ребенок? Как бы он отреагировал? Обрадовался бы? Или сделал вид что сына не существует?

Я этого не знаю и не узнаю никогда. Дима не заслужил быть отцом. Он никогда не узнает о Вове. И пускай думает что я родила ребенка от ректора! Хотя в свидетельстве о рождении на месте отца стоит жирный прочерк.

Я смотрю как Дима подходит к своему автомобилю… Новый черный джип. Я такого у него еще не видела. Явно дороже чем «лада», на которой он ездил, когда мы встречались. С деньгами у него проблем нет. Живет в свое удовольствие.

Сжимаю губы. И снова вспоминаю как я ходила беременная и каждый день, глядя на свой живот, думала о том, что меня бросили! Сволочь! Я никогда тебя не прощу, Дима! Никогда!

Я еду в садик, чтобы забрать ребенка. Вова… За него огромное спасибо Диме. Мой лучик света. Смотрю на его огромные глаза с длинными ресничками, на его кукольное личико, и хочется целовать, не отрываясь. Он у меня разумный. Он уже понимает что папы нет… И вряд ли будет. А что мама красивая и одна. И он искренне считает, что растет чтобы быть мне защитником.

Я не представляю что бы делала, не будь у меня Вовы. Но сейчас, когда мы едем домой и разговариваем, я счастлива.

На следующее утро, в семь, я уже на работе. Сегодня у нас пятиминутка. Вообще она обычно ежедневная и, слава богу, с прошлым начальством, присутствия врачей в кабинете не требовалось. Каждый завотделением включал трансляцию, направлял на себя камеру и по очереди отчитывался перед главным. Однако похоже Дима не доверяет высоким технологиям. Поэтому без десяти восемь мы все собираемся в его кабинете… Народу много, и я очень хочу затеряться среди коллег.