Книга Бывшие. Врачебная ошибка, страница 39 – Дина Павлова

— Нет, – усмехается, – Никаких подозрений. Но у Дмитрия Игоревича хорошие покровители, которые решили разобраться в этом деле. Им жалко терять такого специалиста. К тому же у моего клиента безупречная репутация.

— Да, Рогов профессионал.

— Что ж, в любом случае спасибо за информацию, будем на связи, запишите пожалуйста мой номер телефона.

— Конечно!

Когда я кладу трубку, во мне разливается радость. Понимаю что скорее всего Дима выкрутится, но… А что, если все-таки нет? Ведь против него эти Аистовы, им нужен кто-то виноватый.

Я выхожу из кабинета в восемь. Давно я так не задерживалась, но что поделать. И о своих профессиональных обязанностях забывать не стоит. А вот Екатерина Васильевна тут как тут. И чего домой не идет? Как же я не хочу видеть эту прохиндейку!

— Вы прям поздно, – пищит мне. Ну конечно.

— Вы тоже, – киваю, стараясь быть сдержанной. Однако она явилась обсудить явно не работу.

— Признайтесь пожалуйста. Это вы ведь делали операцию. Я же помню как вы тогда сказали что будете ее делать. И на следующий день я общалась с медсестрой, которая ассистировала, и она подтвердила что вы там не просто инструменты подавали! – вот так. Екатерина Васильевна сдаваться не собирается. Уж очень хочет посадить меня, а не Диму. Только сядешь, милая, ты! И твой идиот-братец. Но пока что думай, что у тебя все под контролем.

— Вы несете ахинею, – пожимаю плечами.

— Я уже отдала заявление в полицию, что вы путаете следствие.

Я замираю и поворачиваюсь к медсестре:

— Удачи. В вашем случае главное в расследовании не выйти на саму себя, – улыбаюсь. Однако Екатерина Васильевна продолжает, как ни в чем не бывало!

— У меня есть свидетели, что операцию делали вы! Признайтесь же!

— Мне не в чем признаваться, успокойтесь пожалуйста! – разговор теряет какой-либо смысл. Я пытаюсь обойти надоевшую собеседницу, однако она поворачивается так, что я случайно на нее натыкаюсь и едва ли не сбиваю ее с ног. Она-то на каблуках, а я нет!

И тут происходит интересное: из ее кармана вываливается смартфон и предательски падает экраном вверх. И я вижу, что все это время, пока мы разговаривали, она вела диктофонную запись! Вот же стерва! Я смотрю на телефон, который она в панике поднимает и пихает обратно в карман:

— Екатерина Васильевна, вы перед тем как устраивать провокации, узнали бы, что все ваши старания абсолютно бесполезны. Подобная запись, да еще на телефон, ни в суде, ни во время следствия значения иметь не будет.

Медсестра смотрит на меня с ненавистью, а я понимаю, что зря устраиваю ликбез. Надо уносить ноги. Если она уже один раз пошла на преступление, если сейчас пытается меня подставить, то от нее можно ждать чего угодно. Поэтому я киваю и произношу:

— Всего доброго! – и быстрым шагом иду к выходу.

Никогда не предполагал что окажусь за решеткой. И окажусь из-за врачебной ошибки. Зато есть время чтобы переосмыслить свою жизнь. Я думаю не только о причинах смерти Аистова… Я знаю что там что-то нечисто с этой экспертизой.

Мне пришло запоздалое озарение что я до сих пор люблю Марту… И за давностью лет все что я про нее думал, все что меня так обидело, становится неважным. Спустя время я готов забыть ее предательство, хотя и осознаю: я ей давным-давно не нужен. У нее своя жизнь.