Книга Бывшие. Врачебная ошибка, страница 29 – Дина Павлова

— Я в себе, – розвожу руками, – с медсестрой я договорюсь.

— А если выяснится что там и правда не зашитый сосуд, ты что, готов сесть вместо меня? – она усмехается, но глаза серьезные.

— Так мы в любом случае сядем. А так – только я один. Тем более у тебя ребенок.

От этих слов Марта мрачнеет. Немного подумав, она кивает:

— Ты правда готов на это?

— Готов, – киваю, – Я сам разберусь. А тебе меньше нервов. В общем напиши пока отчет так, чтобы выглядело все как я сказал. Напечатаешь, принесешь, я подпись и печать поставлю. Никому в голову не придет что я тебя выгораживаю. Потому что… Мы с тобой не в очень хороших отношениях. А остальным будешь говорить что сама только ассистировала!

— Хорошо, – кивает, а я иду в свой кабинет. Сегодня пятиминутка будет онлайн. Не хочу никого видеть. А вот подумать о собственных перспективах мне не помешает. За смерть пациента мне грозит года три… И на карьере можно поставить жирный крест. А я кроме как лечить делать ничего не умею…

Я сижу, не шевелясь, мне почти физически плохо. Нет… Нет! Еще раз нет! Просто так опускать руки нельзя! Потому что я точно знаю что ошибки не было!

Марта приносит через час документ. По-прежнему бледная, она кладет на стол бумаги и смотрит на меня, не спуская глаз:

— Не передумал?

— Нет, – мотаю головой. – С чего бы?

— Ну… Ты ведь тогда со мной жестоко поступил. Ты меня выгнал по надуманным обвинениям. Специально. Тебе не было меня жалко. А сейчас зачем решил от тюрьмы спасать?

Слова Марты режут до крови. Не признается до сих пор! Не хочет признаваться… А я не хочу об этом вспоминать. Потому что мне до сих пор больно. Все могло бы быть иначе, если бы…

— Считай что мой поступок идет не от сердца, а от ума.

— Это от ума? – она кивает на документы.

— Лучше сидеть одному, чем обоим. Так понятней? Так что да, от ума. Можешь не переживать. Ты точно не пострадаешь. Иди работай, – я говорю это резко, даже грубо. Марта в ответ молчит. Молчит и стоит надо мной, дышит. Смотрит как я подписываю бумаги, как ставлю печать…

— Да, пока не ушла, тут подписывай, – показываю на место перед ее фамилией.

— А потом тебе таскать передачки?

— Если будешь таскать, то спасибо, – цежу сквозь зубы, не в состоянии до конца с собой справиться. Марта подписывает, и я убираю документы в папку, – Давай, иди, не мешай мне.

— Ты прям так серьезно решил? Дим?

— Иди уже, пожалуйста.

И когда я оказываюсь в одиночестве, все что мне остается, это обзвонить друзей. Соврать что операцию делал я сам, и теперь экспертиза показывает что я якобы не зашил сосуд, хотя я точно знаю, что все зашивал.

Один из моих знакомых, к кому я надеялся никогда не обращаться, это сам министра здравохранения города Москвы. Мы контактировали обычно по делам, меня лично не касающимся… Я не уверен что он мне поможет. Но… Вдруг?

— Сергей Владимирович, здравствуйте, – я стараюсь говорить бодро. А с другой стороны, что я теряю?

— Добрый день, Дмитрий Игоревич, рад слышать, – позитивный мужик, кстати. Всегда у него все зашибись.

— Я вам звоню… У меня серьезная проблема. И я не знаю к кому обратиться.

Я рассказываю и про операцию, и про результаты… Сергей Владимирович слушает внимательно.

— Ты считаешь что зашил все сосуды? – наконец он произносит.

— Да, я в этом точно уверен. Не на сто. На двести процентов.